Джо подумал, кто будет первым. Кто выиграет игрушечного пуделя? Вероятно, кто-нибудь из местных семей. Более чем вероятно, кто-нибудь вроде Тони Алкотты. Или кто-то из призраков Лэнгли типа Джона Хэссела или Густава Барримана. Или даже Солти Хант. Джо всегда получал удовольствие, наблюдая за его работой. Бывший букмекер в одной из захолустных банд Луизианы, выходец из болотных деревень под Новым Орлеаном, Солти Хант был здоровенным старым каджуном, у которого на спине росло больше волос, чем на голове. Однако он был на редкость хладнокровен и великолепно владел ножом, пробивая трехфунтовым клинком кожаный пиджак с пятидесяти футов. Еще киллером может оказаться кто-нибудь вроде Брунетты Джоунс. Эта чернокожая девочка творила чудеса с десятимиллиметровым «смит-вессоном» и была одной из немногих женщин в Игре, о которых Джо знал.

Автоответчик продолжал мигать.

Джо посмотрел на часы и увидел, что уже без пяти двенадцать.

Он допил остатки «Бэйлиз». Комната вертелась, огонек чертил полосы, и Джо снова упал на ковер, плавая на грани забытья. Забрезжила мысль, что, может быть, он в конце концов и не хочет умирать. Потому и напился до бесчувствия, что не хочет встретить судьбу наяву. Но ведь в этом и может быть все дело. Может быть, он должен посмотреть в глаза судьбе, увидеть пламя из дула, ощутить удар в переносицу за миг до того, как разлетится череп. Конечно, если первым будет человек из банды, выстрел будет в затылок. Ребята из банды никогда не дают заметить свое приближение. Призрак сделал бы работу лицом к лицу. Они в этом смысле садисты.

Джо вздрогнул.

Какую карту судьба ему ни сдаст, все лучше, чем подыхать в безымянной раковой палате. Лучше, чем когда кровь, кости, костный мозг медленно растворяются, тело отказывает у и жизнь вытекает по каплям в медленной пытке капельниц, шприцев с морфином и детского питания. Кто бы ни был тот, кто его прикончит, это будет куда более милосердный потрошитель, чем психованный маньяк-убийца по кличке Лейкемия.

ДА ПЕРЕСТАНЬ ЖЕ МИГАТЬ, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!

Джо встал на колени и пополз по ковру к столу, где стояли телефон и автоответчик. Подойдя, он стукнул кулаком по аппарату, сбив его на пол. Автоответчик плюхнулся, как жук на спину, привязанный на пуповине провода. Вдруг загудел мотор, и Джо не сразу понял, что аппарат воспроизводит сообщения.

Сигнал – и из крохотного динамика затрещало:

– Мистер Джозеф, это Глория из офиса доктора Кагана. Доктор Каган хочет переговорить с вами как можно быстрее, поэтому мы будем очень благодарны, если вы позвоните нам, как только получите это сообщение. Это очень срочно. Если вы получите это сообщение после окончания рабочего дня, пожалуйста, позвоните по ночной линии, и доктор тут же вам перезвонит.

Второй сигнал.

Джо с трудом поднялся на ноги и встал возле стола, колени его не держали, голова кружилась, сердце стучало, взгляд не отрывался от перевернутого автоответчика, а из динамика нервно говорил мужской голос:

– Алло? Джо? Это доктор Каган. Тут у нас ситуация, которую надо бы обсудить. Если вы позвоните мне по частной линии, я все вам объясню. Это нужно сделать немедленно. Произошло досадное недоразумение. Дело в том, что... э-э-э... Джо, пожалуйста, перезвоните мне как можно скорее, так как... э-э-э... в общем... я буду благодарен за ваш звонок... Джо тупо смотрел, а автоответчик зазвенел снова:

– Джо, это опять Стив Каган. Понимаете, мне не хотелось бы оставлять на автоответчике сообщение конфиденциального характера, но когда вы узнаете, что произошло, вы простите мою назойливость. У нас случилась, так сказать, накладка. Мы проверили вашу кровь дважды, я лично проследил, но в лаборатории, оказывается, перепутали образцы. Мы узнали об этом только сегодня, когда получили из лаборатории образцы обратно. Хорошая новость у вас кровь в полном порядке, все анализы отрицательны.