– Где этот человек?

– Он ждет вас в часовне.

Бернардо кивнул.

– Полицейский?

– Нет, синьор, не думаю.

Толстяк еще раз слегка кивнул, вышел из бальзамировочной и пошел вверх по лестнице.

Наверху Бернардо остановился и обвел взглядом фойе. Глаза его покраснели, в висках стучала кровь. Дверь в часовню была слева от фойе. Бернардо сунул руку в боковой карман и ощутил придающую уверенность вафельную рукоятку пистолета.

Потом он повернулся и вошел в часовню.

Там было пусто. На полу в беспорядке стояли складные стулья. На плитках опавшими листьями лежали программки последней службы. В дальнем конце часовни были открывающиеся в стене ворота – конечная станция для бедных граждан, ставших пищей для червей. Бернардо оглядел пустую часовню, нахмурил брови, шрам его подергивался. Что-то было не так.

Раздалось резкое «клик!», и Бернардо ощутил сзади на шее холод стали.

– Без резких движений, – прозвучал голос из тени за спиной Бернардо.

Бернардо поднял руки.

– Вот и хорошо, очень хорошо. – Ствол надавил на шею Бернардо, заставляя его шагнуть вперед. – А теперь мы установим мир на земле, ты и я, и это будет хорошо. Ты меня понимаешь?

Бернардо узнал этот акцент. Скорее всего, негр из восточных штатов. Во рту у Бернардо возникла горечь – вкус смерти.

– Если ты собираешься меня убить, это надо делать очень быстро.

– Ты вынь из кармана свою железку, paisano, тогда сможешь вздохнуть еще раз.

Бернардо вынул из кармана свой десятимиллиметровый и протянул его назад.

– Совсем хорошо. – Крейтон Лавдел появился из тени с усталым, блестящим от пота лицом. Тренировочный костюм его был заляпан кровью, а пистолет калибра 0.357 смотрел Бернардо в лоб. – Теперь мы кое-что устаканим. Лавдел у было явно трудно говорить, и пистолет его чуть дрожал. – Я так понял, что ты потерял близкого человека, очень близкого, и тебя на этом заклинило. В это я врубаюсь.

– Чего ты хочешь от меня, ниггер? – бросил Бернардо сквозь стиснутые зубы.

Лавдел взвел курок и приставил ствол к уху Бернардо.

– Чего я хочу, макаронник, – можешь назвать меня сентиментальным, мне плевать. – Лавдел придвинул лицо совсем близко, как любовник, собирающийся шептать милую чепуху. – Почему я не прокомпостировал твой говенный череп тут же на месте, так это потому, что у меня есть план, и ты в нем участвуешь.

Бернардо пожал плечами:

– Ниггер рассуждает о планах, будто он может что-то интересное придумать.

Лавдел сильнее надавил стволом в ухо итальянца.

– У тебя не то положение, чтобы трепаться насчет интереса.

Бернардо ничего не сказал.

– Есть предложение, – наконец сказал Лавдел. – Мне надо, чтобы ты со мной поехал.

Бернардо окинул его долгим взглядом, перед тем как небрежно пожать плечами:

– А почему бы и нет?

Джо проглотил последние капли тепловатого кофе, которым угостили его охранники, и вытаскивал из кармана смятую пачку сигарет, когда с другой стороны комнаты раздался щелчок электронного замка. Джо поднял голову. Дверь открылась, и он увидел своего гостя.

В глотке у него стало так сухо, что он еле смог выдавить из себя:

– О Господи! Мэйзи?

У нее был усталый вид, щеки покраснели от ветра, волосы она откинула назад. Джинсовая куртка была застегнута до горла, в глазах блестели слезы. Вид был такой, будто у "нее температура.

Она не могла слышать его слов, но видела движение губ и видела его глаза.