– Я люблю тебя, детка.

Шепот Джо в телефоне прозвучал как заключительные слова молитвы.

Теперь ладонь Мэйзи прилипла к плексигласу.

– Я не хотела вот так это на тебя вываливать, Джо, – шепнула она. Глаза ее жгло слезами, голос стал хриплый от эмоций, гормоны заплясали в крови. Она подходила ко второй трети беременности, и хотя еще это не было особенно заметно – только живот "тал чуть толще, но приливы эмоций уже бушевали вовсю. Настроение ее металось покруче тасманийского дьявола, а испытания, которым подверг ее роман с Джо, поднялись до вагнеровских масштабов. Но все это больше ничего не значило, потому что теперь Джо был на ее стороне.

Он обрадовался ее вести.

Мэйзи ощутила идущую от грязного стекла и вливающуюся в нее энергию, близость и тепло, и закрыла глаза, и впивала этот поток.

Звук дверного замка на той стороне комнаты разорвал это ощущение.

– Ох!

Мэйзи дернулась назад, оторвав руку от окна.

За спиной Джо с кольцом ключей в руке возник молодой охранник, и в наушнике был слышен его приглушенный голос:

– Извините, мистер Флад...

У Мэйзи было такое чувство, будто с нее сорвали кислородную маску, и теперь вернулась засушливая атмосфера тюрьмы. Она огляделась вокруг, пытаясь овладеть собой в пустынной комнате со шлакоблочными стенами, где пахло немытым телом и приглушенными разговорами. На стекле с двух сторон виднелись отпечатки рук друг напротив друга.

– Извините, что прерываю. – Молодой охранник подходил к Джо, неловко потирая руки. – Но вас приказали доставить обратно в камеру.

Джо поднялся, но трубка будто прилипла к его уху.

– Мы что-нибудь придумаем, лапонька, не волнуйся. И береги себя получше.

– Погоди! – Мэйзи вскочила на ноги. – А как насчет адвоката? Джо? Погоди! Я же могу часть денег потратить на адвоката!

Джо положил трубку на рычаг, не отрывая взгляда от Мэйзи. Потом поцеловал кончики пальцев и прикоснулся ими к стеклу. Подмигнул Мэйзи, потом повернулся к охраннику и кивнул.

У Мэйзи сердце колотилось в горле, страх растекался по жилам, как холодная жидкая ртуть. Она сообразила, что, быть может, в последний раз взгляд ее касается Джо. Отец ее нерожденного ребенка. Ее любимый Джо... Глядя, как охранник ведет Джо через пустую комнату и выводит из угловой двери, Мэйзи поняла, что, может быть, было бы легче, если бы Джо ее отверг. А теперь, после этого безмолвного разговора любви через угрюмый плексиглас, Мэйзи нерасторжимо связана с мертвецом. Джо был отмечен печатью, отныне и навеки. Даже если ему дадут пожизненное одиночное, эти хищники найдут способ до него добраться...

– Джоуи! – Мэйзи прижалась к стеклу, ее мучительное дыхание оставило на перегородке туманный след.

– Джоуи, подожди... послушай... Джоуи!

С той стороны стекла, у дальней стены комнаты, Джо выводили из дверей. В последнюю минуту, когда охранник закрывал за ним дверь, Джо остановился и оглянулся. Его пронзительный взгляд коснулся глаз Мэйзи, и она внезапно поняла, что, быть может, все не так плохо, как кажется. Это было во взгляде Джо, в странном проблеске в его глазах, в незаметном кивке.

У него был план.

На северной окраине Карлинвилля возле старой части колледжа Блэкберн узкая гравийная дорога петляла между старыми вязами, рядами грошовых лавок, продуктовыми магазинчиками, гаражами и грязными закусочными. В конце этой дороги гремела под густым косым ливнем жестяная крыша бара «Бад и Хэнк», и булькала вода в водостоках. Перед входом затормозил потрепанный зеленый «кадиллак», и из него вышли два джентльмена – один белый и тучный, другой черный и тощий, – поднимая на ходу воротники, и побежали к входной двери.