Легкое движение. Человек с яркими соломенными волосами поднял руки от клавиш, облокотился на инструмент и повернул голову к матери и дочери. Кейт встретила взгляд широко раскрытых кошачьих глаз.

— Вижу, вы горазды шутить. Почему вам пришло на ум имя Скотта?

— Если вы тот самый человек, который сейчас в компании с сыном Бокклю, то у нас есть письмо для вас, — пояснила Кейт. — Но я вовсе не героиня, и достать его придется вам самому.

Он без труда нашел письмо в том месте, которое Кейт указала, той же бесшумной, ленивой походкой прошел к двери и раскрыл ее.

— Ваша компания обворожительна, — сказал незнакомец. — Но, кажется, я смогу обойтись и без нее. Выйдите, пожалуйста.

— Вряд ли мы подходящая компания для плохо воспитанных людей за дверями… Ах, Гидеон!

Незнакомые люди провели Гидеона Сомервилла по коридору его собственного дома до дверей музыкальной комнаты. Он в замешательстве уставился на свою жену и на девочку, а потом на человека, который молча стоял перед открытой дверью. Гидеон побледнел, и в глазах его появился неподдельный страх. Тогда Кейт толкнула Филиппу внутрь, села и обратилась к мужу, который мимо стоявшего у двери человека тоже вошел в комнату.

— Ну вот, — сказала Кейт, — взгляни, к чему привел хитроумный замысел Уилли Грея. Этот человек пригнал обратно скот — так что нам следует быть покорными и не задираться.

Прислонившись к запертой двери, незваный гость наблюдал за ними, постукивая по колену нераспечатанным конвертом. Чуть заикаясь, Гидеон заговорил:

— Вы м-могли бы избавить нас и себя от лишних хлопот, мой друг. Меня предупредили о том, что вы придете, и просили помочь вам. Если вы прочтете письмо, то поймете, что я совсем не тот, кого вы ищете.

Пришелец продолжал пристально разглядывать их. Потом он медленно подошел к столу в дальнем углу комнаты, повернулся так, чтобы видеть их всех, сломал печать сэра Джорджа Дугласа и углубился в чтение. Закончив читать, он улыбнулся, и длинные ресницы его задрожали.

— Это ничего не доказывает, — заявил он.

Кейт ощущала, как гнев и усталость одолевают Гидеона, но голос его оставался ровным.

— Тогда спрашивайте, что хотите. Я могу уверить вас в том, что до сегодняшнего смехотворного спектакля я не испытывал к вам никакой вражды и, насколько мне известно, не причинил вам ни малейшего зла. Я даже имени вашего не знаю.

— Мое имя Лаймонд.

Это имя ничего им не говорило.

— Что ж, господин Лаймонд…

— Лаймонд — это название поместья. Мое родовое имя — Кроуфорд.

— Хорошо, господин Кроуфорд… — терпеливо начал Гидеон и остановился, потому что светловолосый смотрел куда-то за спину Гидеона.

— Филиппа! — позвал Лаймонд.

Девочка, прижавшаяся к коленям Кейт, не шелохнулась. Кейт заявила:

— Ребенку пора спать. Ступай к себе, крошка. Если джентльмен пожелает, он поговорит с тобой завтра, когда ты проснешься.

Лаймонд разжал кулак и показал ключ от двери, лежащий у него на ладони.

— То, что написано в письме и что говорите вы, ничем не подтверждается. Вы заявляете, будто вы — не тот человек, которого я ищу. Ладно. Пусть девочка докажет это.

Кейт сверкнула глазами:

— Дорогой господин Кроуфорд, вы говорите не подумав. А вдруг этот ребенок родился Мессалиной? 32)

Яркие, как у женщины, глаза остановились на Гидеоне.

— Пусть она подойдет ко мне.

— Только если захочет сама.