— Она слезла с вас?

— Ничуть. Она заскакала на мне, как пушечное ядро, и сообщила, что у Деде…

— Это ее пони.

— …длинные желтые зубы, и спросила, умею ли я…

— …определять возраст человека по зубам, — подхватила Кристиан. — Ее любимая шутка.

— Ах, вот как. И тогда она открыла рот, и я насчитал, что ей семь лет. Она согласилась на пять. (На самом деле ей сколько — четыре?) Потом открыл рот я…

— И получили камешек?

— Я открыл рот, и она тут же сунула туда маленькую рыбку, которая еще била хвостиком и никак не желала отправляться к праотцам. После этого…

— А что же рыбка?

— Я сделал вид, что съел ее, — просто сказал он. — Потом мы сыграли в парочку игр, попели песенки, поговорили обо всем понемногу. Потом прибежала эта девчонка — нянька или кто там она, раскудахталась, как наседка, и схватила ребенка. При этом поднялся такой крик…

— Жаль, что меня там не было, — улыбнулась Кристиан. — И долго вы ждали? Я дошла до дальнего конца сада.

— Не очень долго. Но я весь трепетал — и до сих пор трепещу — как осиновый листок. Моя дорогая леди, вы не должны раскрывать тайну местопребывания королевы первому встречному. Так не делается. Кроме того, из-за меня вы нарушили клятву.

— Иногда я совершаю ужасные ошибки, — с сожалением сказала она. — Я веду себя опрометчиво. Понимаете, мне не позволили взять с собой Сима, и мне некого было послать, даже если бы Том Эрскин ко вторнику узнал то, о чем я просила, — а у него не получилось. Потом в Инчкеннет должен был отправляться старый Адам Пибл, и я попросила его передать Симу, чтобы он сходил в пещеру и сказал вам прийти сюда сегодня. Записку я написала так путано, да еще и не была уверена, что Том Эрскин уже вернется. Но он вернулся, и все вышло наилучшим образом. Как вы сюда добрались? И где взяли эту одежду?

Он отвечал на вопросы легко и непринужденно.

— Это было не так уж трудно, хотя могло бы доставить мне массу хлопот — стража просто свирепствует. Шел я горной тропою и знал пароль, который вы мне сообщили. Видите ли: я согласен быть гадким утенком, но в пруду, куда вы меня пустили поплавать, оказалось целое королевство. Игру в вопросы и ответы мы лучше оставим. «Ты спрячешь меня?» — «О да, еще бы». — «Найдут ли меня?» — «Я не выдам тебя» — и все такое прочее: ведь на карту поставлена ваша жизнь и жизнь ребенка. Подумайте о том, что приключилось с Евой, и… — Тут он осекся. — Боже мой, вы рискуете ради меня своей жизнью и репутацией, а я вас извожу жалкими придирками. Считайте меня презренным червем и облегчите мою совесть.

Ни отвечать ему, ни спорить с ним Кристиан не стала.

— Как ваша голова? — спросила она.

К ее облегчению, он не возражал против перемены темы.

— Почти зажила благодаря вашим заботам. Иногда я вдруг засыпаю ни с того ни с сего — что и случилось некстати, — но это все. — Он поколебался, потом спросил: — Как вы доберетесь обратно?

Она показала свисток, висящий у пояса.

— Я свистну, и за мной придет лодка. А там меня встретит леди Калтер или Мариотта. — Она улыбнулась. — Людей у нас там хватает.

— Конечно же Калтеры. Кто еще, Бокклю? — спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

— Бокклю в Стерлинге. Тому Эрскину пришлось ему рассказать… — Она умолкла.

— Что рассказать?

— Ах, ладно.