Преснепольский сделал паузу.

– Но потом она вдруг позвонила и сказала, что беременна, – продолжил Владислав. – У нас Аришка уже появилась. И тут… Эти слова пронзили меня насквозь. Я не знал, что делать. Я понимал, что это может разрушить все, что у меня есть. Я собрался с силами и признался Рите. Но только об измене. Про возможного ребенка я не сказал. Я думал, я надеялся, что она сможет понять. И простить. Но она не смогла…

– И что предприняла ваша девушка? – спросила я. А сама подумала, что мужик этот отличается умом и сообразительностью самого худшего пошиба. А еще доктор, называется! Его жена только-только родила, гормональный дисбаланс вовсю, младенец орет, ритм жизни изменился целиком и полностью. А муженек – защита и опора – заявляет, что сходил налево. Вот зачем было вообще рассказывать, раз уж не собирался разводиться?

– Она вдруг оставила меня в покое, – ответил Владислав. – То есть перестала звонить, приходить в клинику, в общем, исчезла из моей жизни.

– А у вас не было сомнений в том, что этот ребенок – ваш? Простите за бестактный вопрос, за то, что вторгаюсь в вашу интимную жизнь, но мне необходимо знать все. Каждая мелочь, любой нюанс может иметь важное значение, – произнесла я фразу, которую уже не раз повторяла.

– Не извиняйтесь, Татьяна Александровна. Да, сначала я засомневался. Но потом вспомнил, что до встречи со мной она была девственницей. Да и вообще… ну, не была она той, которая гуляет со всеми подряд.

– Так что в итоге? Ребенок родился или нет? – спросила я.

– Вот этого я не знаю. После того как она сообщила, что ждет ребенка, а потом больше не объявлялась, я потерял с ней связь, – сказал Владислав.

– Но вы ведь могли ей позвонить? – спросила я.

– Я удалил ее телефон из контактов, а сама она мне больше не позвонила, – сказал Преснепольский.

Владислав Преснепольский помолчал.

А я вспомнила несколько цитат по теме: «Не прощайте измену. Она проникает в мысли того, кому изменили, и теперь уже никогда не будет безоблачного семейного счастья». Так что Маргариту понять можно. Но, с другой стороны, «Измена – плеть. Которой вас ударяют только однажды, в тот момент, когда вы это узнали. Все последующее время вы сечете себя ею сами». Вот что происходит с Маргаритой Белодворчиковой. Это, кстати, совершенно не лишнее знание для Владислава. Но я – не семейный психолог, я детектив, который ищет маленькую Аришу, которая, как знать, возможно, и стала заложницей кратковременной страсти Владислава Преснепольского.

– Владислав Семенович, как вы считаете, ваша любовница может вам мстить? – спросила я.

– То есть вы хотите сказать, что это она могла похитить Аришу? – с изумлением в голосе спросил Преснепольский. – Вы на самом деле так думаете, Татьяна Александровна?

– Видите ли, Владислав Семенович, мне важно знать, что думаете вы, – несколько раздраженно ответила я.

– Ну… я не знаю… – замялся Преснепольский. – Просто… я подумал, что у меня мог быть… сын, или дочка… еще одна.

– Значит, контактов бывшей любовницы у вас нет, – повторила я задумчиво.