– Машенька, а давай-ка мы с тобой прогуляемся вон к той горке, – я показала на пригорок, – а то мы с тобой столько времени на одном месте.

– Давай, тетя Таня, – согласилась девочка.

Я кивнула Светлане, взяла Машу за руки, и мы пошли.

Вот теперь мы с Машей были видны, как на ладони. Во всяком случае, я так считала и надеялась на это. Мы с Кирьяновым заранее договорились, что гулять с Машей мы не будем бесконечно долго. Если никто не клюнет на нашу наживку, то мы все сворачиваем и уходим с детской площадки.

Я посмотрела на часы. Кажется, время, отведенное на операцию, уже подходило к концу. Как будто отвечая на мои мысли, в этот самый момент я заметила… нет, это не был тип в коричневой ветровке.

По двору шла молодая женщина чуть выше среднего роста в светлом плаще, белых брюках-капри и сабо на платформе. Через плечо у нее висела маленькая черная сумочка. В левой руке она сжимала яркую сумку-шопер, а правой держала за руку маленького мальчика в легком красно-синем комбинезоне.

Сначала они шли средним шагом, явно не торопились. Затем женщина вдруг остановилась и дернула мальчика за руку. Постояв немного, эти двое двинулись дальше. Однако женщина все время смотрела на детскую площадку. Мне показалось, что она смотрит именно на нас с Машей.

Теперь женщина прибавила шаг и довольно значительно. Мальчик едва поспевал за ней.

Вот женщина почти подошла к подъезду, в котором проживала Маргарита Белодворчикова с Аришей. И тут она запрокинула голову наверх и посмотрела – вот голову могу дать на отсечение – на окна квартиры Маргариты.

Женщина вынула из сумочки ключи и поднесла их к пульту домофона. Затем она открыла дверь и вошла вместе с мальчиком. Через несколько секунд дверь подъезда автоматически закрылась.

Я выхватила из сумки сотовый и набрала Кирьянова:

– Володь, – начала я, но он меня остановил:

– Тань, я все знаю, мне уже сообщили. Отпускай Светлану с Машей и поднимайся к нам.

– Машенька, к сожалению, мне нужно уже заниматься делами. Так что ты сейчас с тетей Светой пойдешь домой, – сказала я девочке. – Но мы с тобой еще встретимся, – пообещала я.

Передав ребенка Светлане, я бросилась к подъезду. Вскоре я уже была на лестничной площадке Маргариты Белодворчиковой. Около квартиры напротив стояли Кирьянов, Кирилл и еще один парень.

– Что здесь происходит? – шепотом спросила я.

– Эта женщина, которая не пустила нас в квартиру в день похищения, а разговаривала в дверях, сейчас вошла вместе с мальчиком к себе в квартиру, – так же шепотом сообщил Кирилл. – Вела она себя очень нервозно, все время оглядывалась на квартиру Белодворчиковой. Быстро открыла дверь своей квартиры, стремительно туда вошла, ребенка практически протащила за собой. И резко захлопнула входную дверь. Куда она так спешила и почему? Тут что-то не так…

– Эту женщину зовут Вероника? – обратилась я к Кириллу.

– Да, – кивнул стажер. – По крайней мере, она так тогда сказала.

– А фамилия Шелухина? – уточнила я.

– Вот этого я не знаю, она не говорила.

– Что вы собираетесь предпринять? – спросила я, обращаясь к оперативникам.

– Нужно идти к ней, – решительным тоном произнес Владимир. – Сейчас все и выясним.

Кирьянов шагнул к двери и позвонил. Сначала была тишина. Потом женский голос нервно и испуганно спросил:

– Кто там?

– Это полиция, откройте дверь.

– Одну минуту, я сейчас.

Но ждать пришлось не одну минуту, а несколько. Наконец дверь открыли.