– Что случилось, Артем? – спросил Погодин.

– Как сдурел француз, – вытирая тыльной стороной перчатки лоб, ответил спецназовец. – Готов всех покрошить. Не остановишь!

– Что вы делаете, Морис? – Погодин схватил француза за рукав и дернул к себе. – Остановитесь! Все!

Леви повернулся к русскому командиру и посмотрел невидящим взглядом, как будто насквозь смотрел, вдаль куда-то. Погодин еще раз тряхнул француза, и тогда тот наконец посмотрел на русского.

– Ненавижу, – прохрипел он. – Я их всех ненавижу!

– За что? – спецназовец попытался посмотреть Леви в глаза, но тот уже опустил голову и отошел в сторону, закидывая автоматный ремень на плечо.

«Чертов легионер, – снова со злостью подумал Погодин. – Что там у него на душе и в его голове? Пусть придет в себя парень, потом надо допросить пленного». Обойдя своих бойцов, капитан остановился возле раненых. Повреждение головы у спецназовца оказалось несерьезным: просто рассекло кожу чуть выше лба. Травма ноги у второго, дело обстояло хуже, но все же кость была не задета. Пуля прошла через мышцу бедра навылет. Однако это уже два человека в группе, которых придется везти и которые не могут пока передвигаться самостоятельно. Медикаменты, конечно, в аптечках есть, но для таких проникающих ранений нужна серьезная медицинская обработка ран. Ведь в пулевой канал попала грязь, частички одежды.

Наконец поле боя осмотрено, собрано оружие, проверены тела убитых боевиков. Леви вместе со спецназовцами ходил среди убитых. Рядом с одним из тел он подобрал коротковолновую рацию и показал ее Погодину. К сожалению, корпус был пробит пулей, и рация не работала. Отдав ее спецназовцам, Погодин и Леви отправились к пленному. Связанный боевик сидел на земле и тревожно озирался по сторонам. Кажется, его не очень радовало то, что он остался в живых. Ведь убиты были все его товарищи. Впечатляющее зрелище, когда за несколько минут жертва оказалась победителем. Те, на кого устроили засаду, сами всех перебили.

– Кто вы такие? – перевел Леви на французский язык вопрос Погодина.

Пленный залопотал что-то на ужасном французском и стал нервно дергать головой то в одну сторону, то в другую. Явно что-то пытаясь показать. Француз слушал, холодно глядя на туземца, потом перевел его слова на английский.

– Он не знает, кто его хозяева. Просто пришли в деревню вооруженные люди, спросили, кто хочет с оружием в руках добывать пропитание для своей семьи. Обещали хорошо платить. Кто соглашался, тому давали автомат и деньги, которые можно было оставить семье. Хорошие деньги.

– Спросите, – кивнул Погодин, – евро, доллары? В какой валюте давали деньги?

– В местной, – пояснил Леви. – Я спросил его, почему они напали на нас. Хотели раздобыть оружие или забрать машины? Он утверждает, что не знает. Велели спрятаться у дороги и по команде стрелять в тех, кто поедет. Кто будет оказывать сопротивление, велели убивать, кто сдается – брать в плен и вести к командиру. Он не знал, что поедут белые солдаты.

– Вы уверены, что засада была не против нас? – спросил Погодин. – Его реакция вас убедила?

– Думаю, этого человека просто не поставили в известность, на кого нападать. Мог точно знать командир, но он убит. Я думаю, что нам этот балласт не нужен, не повезете же вы его с собой.