Красавицей она не была, но умела возбудить мужчину.
Увидев его протянутую руку, она решила, что он хочет погладить ее гладкую шею. Заметила в его глазах возбуждение.
– Какая у тебя красивая шея, – произнес он подрагивающим голосом. Глаза его светились демоническим блеском, его возбуждение передалось и ей.
В конце концов, может, это и романтично – отдаться мужчине вот так, на улице у забора. До сих пор ей приходилось иметь дело с культурными людьми и только в постели. А чтоб вот так грубо, по-мужицки…
От удовольствия она даже закрыла глаза.
И вдруг почувствовала, как что-то обожгло ей шею. В возбуждении не ощущала боли. Только ожог. От уха до уха. И удивилась, открыв глаза, как быстро шелковая белая кофточка с жабо окрасилась кровью.
В это время из магазина вышел высокий парень. Увидев ее машину, позвал:
– Алевтина Вадимовна!
И она захотела крикнуть, чтобы он услышал, пришел на помощь, широко раскрыла рот и захрипела, захлебываясь кровью. Качнувшись, повалилась на землю, рядом с мусорным контейнером.
А парень потоптался возле машины директрисы и опять ушел в магазин.
Лерыч видел, как мелькнула его широкая спина в окне.
«Сучонок! Чего ему надо было? Раз он подходил к машине, значит, понял, что она не уехала. – Он посмотрел на корчащуюся на земле толстушку и подумал с сожалением: – Он скоро сообразит, что с ней что-то случилось, и звякнет ментам».
Лерыч поспешно начал стягивать с ее пальцев перстни и кольца. Снял два золотых браслета. Серьги отстегивать не стал. Взмах бритвой, один, другой, и мочки с серьгами отделились от ушей.
Но толстушка оказалась на удивление живучей, широко раскрытыми глазами таращилась на убийцу.
– Сейчас, сейчас, милая. Я доставлю тебе удовольствие. В последний раз. – Лерыч деловито задрал ей юбку, потянул за резинку трусики и увидел под ее толстой попкой большую лужу.
Сразу все желание пропало.
– Обоссалась. Вот сука! – Он плюнул брезгливо.
Из магазина опять выскочил тот долбак, крикнул в темноту:
– Алевтина Вадимовна! Вас к телефону. Вы где?
«Вот педик! Прицепился. Надо линять отсюда», – решил Лерыч.
Прикрываясь тенью, убийца быстро пошел к Ярославскому вокзалу.
Охранник на автостоянке с готовностью открыл ему ворота.
– Ну как прошло свидание?
Лерыч постарался улыбнуться.
– Она осталась довольной, – ответил, имея в виду толстушку, и быстро уехал.
Глава 21
Последнее время Кристине стали сниться жуткие кошмары. То про Олеську, то про себя. И, просыпаясь, она молила бога, чтобы он оказался не вещим.
Тогда она и предположить не могла, что смерть ходит возле нее.
Она хотела рассказать Валентину об этих кошмарах и не догадывалась, что этот человек хочет убить ее.
В тот день он показался ей каким-то странным. Суетливым. И в глаза ее старался не смотреть.
И Кристина не понимала своего чувства, но робела перед ним. Такого не бывало еще ни с одним мужчиной. Робость – даже смешно.
Вот он улыбается, стараясь ей понравиться. А Кристине почему-то тоскливо от его улыбки. Стала болтать про Олеську, про милицию.
Он, казалось, слушал, но Кристина поняла: он сосредоточен на другом. Посмотрела на его правую руку, которую он почти всегда держит в кармане. «Нехорошая привычка», – подумала она и даже хотела сделать Валентину замечание, но не решилась, потому что начинала побаиваться его. И ей хотелось говорить о чем угодно, лишь бы не молчать. Говорить и говорить, словно что-то кружило ей голову, несло в бешеный хоровод.
Сказала про ломбард, про старуху, опять появившуюся там с золотом, про то, что приемщик сообщил о ней в милицию. |