Редкие удары сердца отдавались болью в груди.

Я дошла до просвета и остановилась. Нельзя сказать, что двор оттуда был как на ладони, но главное я видела. И, что немаловажно, слышать тоже могла.

Охрана. У приговоренных не было ни единого шанса вырваться. Только если Марена применит дар… и то вряд ли. Все же она не такая ведьма. Не сильная. К тому же ее руки были связаны за спиной, а запястья вывернуты. Видимо, она уже попыталась. Квитан же просто стоял с отсутствующим видом, будто вообще не понимал, где он и что происходит, и сейчас сильно напоминал одну из теней, которых я больше не могла видеть.

Сама не знаю, зачем пришла сюда… Была потребность удостовериться, увидеть все своими глазами, но теперь я уже не уверена, что правильно поступила, потакая сиюминутному порыву.

В руках Сано блеснул пистолет.

Я сухо, болезненно сглотнула, но взгляд отвести не смогла. Смотрела как завороженная.

Грохнул выстрел, пахнуло порохом. Квитан тяжело рухнул на землю. Я дернулась и прижала сумочку к груди, сдерживая подступившую тошноту. Зрелище было не для слабонервных.

Марена завыла:

— Тварь проклятая, это она во всем виновата! Всю жизнь мне поломала!

Слушатели, впрочем, остались равнодушными. Им по долгу службы еще и не такое доводилось лицезреть.

Тяжелый взгляд Сано буквально придавил ее к месту и затолкал остатки рвущейся тирады в самые глубины ее безумной души. Марена всхлипнула и затихла. Только взирала на своего будущего убийцу выпученными от страха глазами.

Но стрелять Сано не спешил. Будто нарочно тянул время.

— Можно вопрос? — разорвал жуткую тишину его голос.

Кто-то из подчиненных попытался вмешаться, Сано на него цыкнул, и мужчина сник.

Сестра молчала… но молчание, как известно, знак согласия.

— Допустим, с обменом телами все ясно. Зачем сталкивали нас с Ксиленой — тоже. Хотели моего доверия и покровительства. Но откуда вы узнали о драгоценностях?

Действительно, откуда?

Однако удовлетворить наше любопытство никто не мог.

Марена молчала какое-то время, и со стороны казалось, будто она собирается с мыслями, но когда она заговорила, речи ее были безумны.

— Драгоценности? Какие драгоценности? Это больше по части моей сестрицы, — лопотала она. — Ксиле-е-е-ена… Она все у меня отняла! И про дар всем врет! А я просто хотела вернуть ее на причитающееся ей место. Но не убивай ее, сначала я должна отдать ее жрицам…

Смотреть на нее было противнее, чем на окровавленное тело Квитана.

Она не сошла с ума, просто так и не смогла принять, что вышло не так, как ей хотелось. Захлебнулась в своей злобе.

— Вряд ли получится чего-то добиться от этой чокнутой, — заметил один из парней помоложе. Он стоял ближе ко мне, спиной, поэтому получилось все расслышать.

Сано кивнул и нажал на курок.

Зная, что последует дальше, я опустила глаза.

Когда же через минуту снова взглянула на место основных событий, Аржис смотрел прямо на меня.

Заметил. Вот мрак!

Его лицо исказила гримаса не то ярости, не то боли.

Рука с пистолетом резко опустилась, будто тот вдруг стал слишком тяжелым и держать его не осталось сил.

— Мне жаль, — беззвучно шевельнулись губы, но я каким-то чудом услышала непроизнесенные слова.

Кивнула, развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.

Остаток дня провела так, как и планировала. Накупила продуктов, бутылку хорошего вина и фруктов на десерт. Поскольку в последнее время мы жили почти вместе, пополнял запасы обычно тот, кто об этом первый вспоминал и мог выкроить время.