|
Нет, дружок; двадцать шесть лет для такой работы ничто!
Дочь. А жених так и не вернулся? Привратница. Нет, но то не его вина. Он вынужден был уйти… бедняжка; тридцать лет уж минуло! Дочь (Расклейщику афиш). Она ведь была балериной, там, в Оперном театре? Расклейщик афиш. Она была номер один… но он уехал — и вроде как бы забрал с собой ее танец… с тех пор ей не давали партий… Дочь. Все ропщут… не глазами, так голосом… Расклейщик афиш. Я не особо ропщу… теперь, когда у меня есть сачок и зеленый садок! Дочь. И вы счастливы? Расклейщик афиш. Счастлив, очень… это была мечта моей молодости… и вот она осуществилась, правда, мне уже исполнилось пятьдесят… Дочь. Пятьдесят лет за сачок и садок… Расклейщик афиш. Зеленый садок, зеленый…
<sub>* * *</sub> Дочь (Привратнице). Дайте мне вашу шаль, позвольте посидеть здесь, посмотреть на детей человеческих! А вы стойте сзади и объясняйте! (Накидывает шаль и садится у ворот.) Привратница. Сегодня последний день, опера закрывается… сейчас они узнают, получили ли ангажемент… Дочь. А те, кого не возьмут? Привратница. Господи Иисусе, такое видеть… я закрываю лицо шалью… Дочь. Бедные люди! Привратница. Смотрите, вон идет одна из них!.. Ее среди избранных нет… Смотрите, как она рыдает…
<sub>* * *</sub> Справа в ворота вбегает Певица, прижимая к глазам платок, на миг останавливается в коридоре, прислонив голову к стене, потом быстро исчезает. Дочь. Жалко людей!
<sub>* * *</sub> Привратница. Но взгляните сюда — вот как выглядит счастливый человек!
<sub>* * *</sub> Из коридора через ворота выходит Офицер в рединготе, в цилиндре и с букетом роз в руке. Сияющий, веселый. Привратница. Он женится на фрекен Виктории!.. Офицер (на авансцене, смотрит вверх, поет). Виктория! Привратница. Фрекен сейчас придет! Офицер. Прекрасно! Коляска ждет, стол накрыт, шампанское положено в лед… Разрешите мне обнять вас, сударыни. (Обнимает Дочь и Привратницу. Поет.) Виктория! Женский голос (сверху, поет). Я здесь! Офицер (начинает ходить взад и вперед). Ладно! Я подожду!
<sub>* * *</sub> Дочь. Ты меня знаешь? Офицер. Нет, я знаю лишь одну женщину… Викторию! Семь лет я хожу здесь, поджидая ее… после полудня, когда солнце задевает своим краем дымоходы, и вечером, когда опускается ночной мрак… Поглядите на асфальт, и вы увидите следы, оставленные верным любовником! Ура! Она моя! (Поет.) Виктория! (Ответа нет.) Она одевается! (Расклейщику афиш.) У вас, как я погляжу, сачок! В опере все обожают сачки… или, вернее сказать, рыбок! Немых рыбок, ибо они не умеют петь… Сколько стоит такая штуковина? Расклейщик афиш. Да порядочно! Офицер (поет). Виктория!.. (Трясет липу.) Смотрите, опять зазеленела! В восьмой раз!.. (Поет.) Виктория!.. Она причесывается!.. (Дочери.) Послушайте, сударыни, позвольте мне подняться за моей невестой!.. Привратница. На сцену вход воспрещен! Офицер. Семь лет я хожу здесь! Триста шестьдесят пять, помноженное на семь, будет две тысячи пятьсот пятьдесят пять! (Останавливается и ковыряет пальцем дверь с четырехлистником.) …И эту дверь я видел две тысячи пятьсот пятьдесят пять раз, так и не узнав, куда она ведет! И этот четырехлистник, проделанный, чтобы пропускать свет… пропускать свет — для кого? Есть там кто-нибудь? Живет кто-нибудь за этой дверью? Привратница. |
