— Суд выносит стороне обвинения предупреждение, — холодно бросил Судомир, недовольно покосившись, почему-то, на меня. — Защитник, продолжайте.

— Итак, — я дождался, пока стражник отопрет клетку, и разъярённая Ульяна присядет на деревянную лавочку. Хм, как бы не вспыхнула лавка-то. Да и все мы вместе с ней! — Начнём!

Я откашлялся и загнул указательный палец.

— Территория Башни мага, а именно земля от забора до самой башни, включая все внутренние помещения, находящиеся на данной площади, является объектом повышенной опасности. И вход туда запрещён всем, кроме самого мага или тех, кого маг лично пригласит.

Удостоверившись, что никто не пытается ничего возразить, я продолжил.

— Соответственно разумный, нарушивший территориальные границы, должен заплатить штраф и помолиться за здоровье госпожи Ульяны. Она была вправе сжечь всех людей, вторгшихся на её территорию и грубо нарушивших технику безопасности. И это я молчу об уничтоженном огороде с редчайшими магическими растениями!

— Хорошо, позицию по первому пункту суд услышал, — прекратил мое словоблудие судья. — Что по второму?

— По второму вопросу, — я холодно взглянул на сидящего в клетке Хотура, — я, Ваша честь, недоумеваю. Принёс демонический артефакт булочник, а обвиняют почему-то городского мага. Это тоже самое, что… — я вытащил из Инвентаря медвежий коготь, — что обвинять верховного волхва Богшу в уничтожении капища медведем!

Внимание! Скрытая характеристика Пафос +1.

— Да ты! — задохнулся он ненависти старикан, который больше не казался мне одуваном. — Да я…

— Сторона защиты считает, — скучающим голосом продолжил я, — что страже Удольска необходимо произвести следственные действия в отношении горожанина Хотура. Ну или… я сделал небольшую паузу, — пригласить столичных дознавателей.

Писарь Вацлав громко икнул, тут же сообразив, чем грозит внимание столичных ребят к их небольшому городку, и даже Судомир недовольно поморщился.

— Касательно третьего пункта, — я уничижительно посмотрел на почерневшего от злости волхва. — Госпожа Ульяна — дипломированный алхимик и глупо обвинять её в производстве зелий. Что до поросячьего хвоста, его, как я понял, в вину обвиняемой не ставят.

— Ставят! — возмутился волхв.

— В списке обвинений этого пункта нет, — скрупулёзно заметил я.

— Суд подтверждает, — Судомир хмурился всё больше и больше.

Ничего не понимаю, всё же хорошо идёт!

— По четвёртому пункту, — я посмотрел на растерянного маляра, которого непонятно зачем притащили в суд. Хм, а зачем его притащили в суд?

Я мгновенно прикинул ситуацию. Скорей всего обвинители хотели, чтобы маляр подтвердил, что масло — это масло. Бред, конечно, но других вариантов у меня нет.

— Я так понимаю, уважаемого, — я всмотрелся в появившуюся над НПС инфу. — Горазда уже опросили?

— Да, — лаконично ответил судья.

— Кстати, забавно, что в качестве свидетеля пригласили маляра, — прости Горазд, — который с раннего утра красил забор госпоже Ульяне, так ведь, уважаемый Горазд?

— Так, — не стал отпираться маляр. — Красил забор этой ведьме, чтоб её! Оранжевой краской красил, самой лучшей!

Ох, зря ты так про Улю, Горазд …

— А маслом её разводили?

— А как ещё-то? — не понял маляр. — Конечно маслом, чтобы лучше держалась.

— А могло бы так случиться, — задумчиво протянул я, — что, чисто теоретически, вы могли случайно опрокинуть бутылку с маслом?

— Ну, — засомневался Горазд.