Я вздохнула:

– Хорошо, расскажу все, что знаю, но вы должны мне пообещать, что тоже поделитесь кое-какой информацией.

– Какой же?

– Мне бы очень хотелось почитать дело или досье, в общем все бумаги, которые есть в полиции, относительно авиакатастрофы, в которой погибли барон и баронесса Макмайеры.

Комиссар вытащил из кармана телефон:

– Огюст, это я. На заднем сиденье лежит папка, принеси ее мне.

– Даже так? – удивилась я.

– Да, мадам, наши с вами мысли работают в одном направлении. Ну а теперь, пока Огюст идет, жду вашего рассказа.

И я рассказала ему факты. Только голые факты, ведь он не говорил мне, что его интересуют мои мысли. Выслушав все, комиссар одобрительно кивнул:

– Значит, он кого-то шантажировал.

– Кто?

– Ренальдо. Мы проверили его банковский счет и обнаружили, что раз в три месяца он получал довольно крупную сумму денег. Так сказать, от незнакомого лица. Причем поступления были регулярные, в течение нескольких лет. А потом вдруг прекратились на целых девять месяцев. Затем банковский счет Ренальдо снова пополнился крупной суммой. Мне показалось, что объект шантажа начал испытывать денежные затруднения, или ему просто надоело платить, надоело настолько, что он решил разом со всем покончить. Ну а вы, мадам, просто подвернулись ему под руку…

– Оставьте мне папку на несколько часов.

– Ладно, сегодня пятница, короткий день, приеду за ней в пять часов.

– Пятница? – удивилась я. – Как же это – пятница?

– Да, мадам, я понимаю ваше удивление, но все это время вы не приходили в сознание. Вам бы следовало сейчас поспать.

И, оставив мне документы, комиссар Перье ушел. Я попыталась сесть в кровати и распахнула папку. Так… Показания Огюста Донована, отца Ренальдо – ничего интересного. Показания Ренальдо – еще скучнее; опрос врача “Скорой помощи”: оказана первая помощь, подозрение на приступ эпилепсии, помещен в госпиталь Сен-Лазар. А это допрос дежурного врача: эпилепсия не подтверждается, похоже на пищевое отравление. Анализы: кровь, моча, содержимое желудка – обильный завтрак и мыло.

Может, он закусил на третье куском туалетного мыла? Бумага, написанная со слов Жана: ничего не знаю, болит голова, отстаньте. Так… Дальше аэродромная обслуга: самолет в полном порядке, почти новый, заправлен под завязку. Пилотом был сам Эдуард. Налетал много часов, часто отправлялся в Лондон, в общем активный летчик. Все! Больше в папке ничего не было. Я снова попыталась сесть и позвонила. На пороге сразу появилась молодая девушка, похожая на Олю.

– Вам чем-нибудь помочь?

– Как вас зовут?

– Луиза, мадам.

– Луиза, хочу у вас спросить: если у человека приступ эпилепсии, то как это выглядит?

– Ну, человек падает, у него судороги, он крепко сжимает зубы – тут важно не дать ему это сделать, чтобы он не откусил себе язык, – потом идет пена изо рта, расслабляются сфинктеры, грубо говоря, больной ходит под себя… А зачем вам это? У вас нет эпилепсии.

– Да так, всякие глупости в голову лезут. Луиза, я вот, например, очень хочу в туалет.

– Сейчас принесу вам судно.

– Нет, нет, лучше помогите мне подняться, мне станет намного лучше, если я попробую сама дойти до туалета.

Девушка отключила какие-то приборы и помогла мне. К моему удивлению, я крепко стояла на ногах.

– Спасибо, Луиза, идите.

– Но, мадам, вам может стать плохо, и вы упадете, а потом – следует принимать лекарства.