— Ванная там.

Харна повела меня вниз по другой лестнице в выложенную плитками комнату с огромной ванной и стоком, хитро вделанным в пол.

— Здорово! — восхитилась я.

Харна улыбнулась.

— Травор любит удобства. Когда купаешь семерых детей, здесь бывает подобно броду на Далазе.

Семерых? Упаси меня Дрианон!

Вошел Травор с огромным чайником кипятка.

— Какой там брод! Скорее уж целый шторм в самом Каладрийском Заливе.

Он вылил кипяток в ванну, и я жадно посмотрела на нее.

— Спасибо. Вы уверены, что я не забираю слишком много горячей воды?

Травор покачал головой.

— Печи сегодня работают, а я встроил рядом с ними медные котлы, чтобы тепло не пропадало. Мы можем выкупать вас всех, и еще много останется.

Он ушел, и вновь появилась Харна с мягкими полотенцами.

— Наслаждайся, — сказала она, закрывая дверь.

Так я и сделала. На полке стояли бутылочки с ароматическими маслами, и я нашла экстракт моей любимой золотень-травы. Погрузиться в душистую воду и вымыть волосы — какое это блаженство! Когда вода остыла, я нехотя вылезла из ванны и, завернувшись в полотенце, побежала обратно в спальню, где чистая рубашка и белье завершили мое преображение.

В доме царила тишина. Слышны были лишь голоса детей, играющих где-то у озера, да громыхание телеги, выезжающей со двора. Я растянулась на гусиной перине и достала из сумки книгу, которую утаила от Шива.

«Об утраченных искусствах тормалинцев». Звучит многообещающе.

Открыв ее, я начала продираться сквозь мелкий шрифт. Дело оказалось нелегким. В Энсеймине мы все говорим на обычном тормалинском. Этот же текст был на Старом Высоком наречии — языке, связующем Империю. Я хмурилась над странно произносимыми словами, пытаясь разобрать знаки интонации над строками. Вконец утомившись, зевнула и потерла глаза. Это было слишком трудно, поэтому я ограничилась тем, что просмотрела названия разделов: «Об астрономии», «О математике», «Об очистке руды», «Об окулизме», «О фармакопее», «Об искусстве красноречия».

Ничего интригующего. Не знаю, как скоро я заснула, но когда пробудилась от тихого стука в дверь, небо за окном было расцвечено нежно-розовыми и оранжевыми красками.

— Ливак? Это Харна. Я иду звать всех на ужин. Ты придешь?

— Да, спасибо. Буду через минуту.

Спускаясь по лестнице, я услышала на кухне голоса Шива и Дарни и остановилась послушать, о чем они говорят.

— Мне не нравится, что она сама принимает решения, — ворчал агент.

— Ну, вряд ли она могла прийти и получить наше одобрение. Старик заметит, что вещица исчезла, не так ли? А раз исчезли еще и книги, то Стража подумает, будто это было случайное ограбление, кто-то пытал счастья. Отшельники вроде него всегда слывут скопидомами. Готов поспорить, половина города уверена, что старик сидит на потайных сундуках с имперскими марками. Если повезет, они решат, будто кто-то вломился и схватил первое, что показалось ценным.

— По-твоему, она заранее все это продумала? А сколько в Дриде найдется тех, кто знает цену этим книгам? — В тоне Дарни слышалось презрение.

— Кому какое дело? Ей хватило ума понять, что эти книги могут пригодиться, а ведь Джерис рассказал лишь половину истории.

— Для нее и этого много. Помни, она — воровка, и это все, для чего она нам нужна.

— Я не согласен, — спокойно, но твердо возразил Шив. — Она умеет воровать, но при этом еще и быстро соображает.