— Не понимаю.

— Она коренным образом отличается от всего, что мы нынче называем магией. Она вообще не основана на стихиях.

— Прости, но до меня все равно не доходит.

Шив досадливо щелкнул языком.

— Ты знаешь, что магия основывается на манипулировании той составной частью…

— Нет, не знаю.

Все уставились на меня как на какое-то невиданное чудо.

— Слушайте, я никогда не имела дел с магами, — стала защищаться я.

— Воздух, земля, огонь и вода, — громко заговорил Дарни из угла кабинета. — Маги являются на свет с врожденной способностью понимать и манипулировать одной из этих стихий. Благодаря обучению они могут управлять остальными. Это и есть магия.

— Ну, это, конечно, не все, но в основном именно так она работает. — Шив устремил на меня серьезный взгляд. — Но магия, окружающая эти вещи, не имеет ничего общего со стихиями.

— Что же она такое?

— Если б я это знал, то претендовал бы на кресло Верховного мага.

— Мы знаем, что она привлекает некоего рода силу, — вмешался Джерис. — В одних местах она сильнее, чем в других, но нам не удалось найти никаких общих факторов. Мы называем это «эфир» — я имею в виду источник силы. Здесь есть упоминание… — Он перетасовал свои записи.

«Эфир». Милое ученое словечко, означающее, если я правильно запомнила, «разреженный воздух» или «тонкая материя». Надо полагать, простой человеческий язык не столь доверителен.

— Так что вы действительно знаете?

— Единственное, что у нас есть, — это фрагменты старинных тормалинских писаний и искаженные легенды таинственных культов. — Коналл для убедительности наклонился вперед. — И здесь могу пригодиться я. Я — посвященный Полдриона. Это семейное жречество, усыпальница на нашей земле, а старики здесь, в округе, весьма набожны, поэтому мы поддерживаем традицию. В прошлом году я сломал руку, рана загноилась, и я целый сезон проболел, утешаясь тем, что сравнивал все наши записи.

Умеют же некоторые хорошо проводить время, подумала я.

— Я наткнулся на указания, как производить манипуляции, которые жрецы называют чудесами, и обнаружил, что, следуя им, действительно могу творить чудеса.

— Это звучит невероятно…

Я махнула Джерису, чтобы не перебивал.

— Вовсе нет. Большинство религий — чистейшей воды обман, но я сама видела, как некоторые жрецы делали штуки, которые я не могу объяснить. Продолжай, Коналл.

— Позволь, я тебе покажу.

Старику явно до смерти хотелось выступить со своим фокусом.

— Валяй.

Он поставил свечу в центр стола и продекламировал какую-то тарабарщину. Я нахмурилась, когда фитиль затлел.

— Талмия медрала элдрин фрес, — повторил старик, и загорелось пламя.

Когда оно погасло, я повернулась к Шиву.

— Но откуда известно, что Коналл не прирожденный маг и просто не осознавал этого раньше?

— Магический талант невозможно скрыть, обычно он проявляется в детстве.

— Ты поджигаешь свою постель или заставляешь колодец перелиться, — добавил Дарни на удивление бесстрастно.

Шив кивнул.

— Как ни утаивай, это обнаружится. Некоторые таланты проявляются позднее, но самый старший возраст — по записям — по-прежнему семнадцать. Коналлу больше пятидесяти. В любом случае я мог бы определить, если б это проявилось стихийно. Я бы почувствовал.

Я уставилась на тонкую струйку дыма, вьющуюся от свечи.