Я тяжело вздохнула. Мне нужно было где-то спрятаться, чтобы все спокойно обдумать и решить что делать дальше. Надо бежать, как я и хотела с самого начала. Я буду осторожна. Я не позволю эмоциям взять верх, что должно обезопасить мир от моего пагубного воздействия. И я не буду никому доверять, что должно обезопасить меня.

Естественно, я не могу вернуться в свою квартиру, поэтому нужно отправиться туда, где я никогда не была. Туда, где никому не придет в голову искать меня.

Полная решимости уйти из этой квартиры, я несколько минут храбро сражалась с входной дверью, но так и не смогла ее открыть. «У меня осталось не так много времени, чтобы выбраться отсюда», — подумала я, так как подозревала, что Ром постарается вернуться как можно скорее. Я сосредоточенно уставилась на дверную ручку, но проблема была в том, что, сколько бы я не пялилась на нее, дверь все равно не откроется!

Зато я могу попытаться прожечь её насквозь…

Я второпях обшарила квартирку и нашла сумку из искусственной кожи. Закинула в неё все свои скудные пожитки. К счастью, Ром — спасибо ему за это — захватил с собой несколько вещей из моего гардероба и большинство моих туалетных принадлежностей. Он, конечно, не взял мои кредитки, но пачка банкнот, которую я нашла под матрасом, вполне это компенсирует. Я засунула деньги в карман.

Готовая к новой встрече с проклятой дверью, я гордо прошествовала в коридор и остановилась возле нее, свирепо глядя на дверной замок. Интересно, как же мне воспользоваться своей силой и при этом не спалить все к чертовой матери? Может, стоит позволить себе немножко разозлиться… Но только совсем немножко! Надеюсь, сгорит только замок и ничего больше.

Господи, пожалуйста, пусть ничего больше не сгорит!

Глубоко вздохнув, чтобы настроиться на нужный лад, я поставила сумку на пол рядом с собой. Помассировав шею, я приготовилась усердно поработать над хорошей (но небольшой!) целенаправленной струей пламени. Для этого мне нужно было подумать о чем-нибудь, что злило меня, но не приводило в бешеную ярость.

О’кей. Так, попробую вспомнить, что меня раздражает. Я ненавижу, когда кто-то впереди меня резко меняет полосу на дороге. Еще я терпеть не могу грубых покупателей и работу прислуги. «Вот так, молодчина», — подумала я, мысленно похлопав себя по спине, когда внутри меня появилось маленькое зернышко гнева. Однако, это похлопывание быстро погасило гнев, наполнив меня чувством удовлетворения.

Сконцентрируйся же! К чему еще я чувствую отвращение? Точно, я знаю! Я ненавижу, когда меня преследуют плохие парни! Мне не нравится, что люди хотят меня убить. Ненавижу этот экспериментальный секретный препарат, который мне подсунули, не спросив на то моего согласия. Ненавижу, ненавижу! Ненавижу потому, что теперь я осталась без работы, без средств к существованию, а плата за проживание моего отца в жилом центре должна быть выплачена в ближайшие сроки.

Мое дыхание стало порывистым, когда гнев во мне стал подниматься неудержимой волной. Руки сжались в кулаки. Я вспомнила, что ненавижу и то, каким чертовски аппетитным и сексуальным был Ром. Каким восхитительным он был на вкус… Ненавижу себя за то, что уже снова страстно хочу попробовать его… И как, черт возьми, получилось, что у него есть дочь? О, Господи, дочь!!! Я знаю, что он не солгал на счет этого — я видела по его глазам, что он был очень искренним, когда говорил об этом. А еще в его глазах была отчаянная потребность защитить её и страх за судьбу дочери. Неужели это означало, что у Рома также есть жена?

Вот ублюдок! Конечно, есть. Дома его ждет прелестная женушка. И он еще посмел целовать меня так, будто бы был не в силах прожить следующее мгновение, если не отполирует мои миндалины! Он ласкал мое лицо и заставил меня…

Поток огня вырвался из моих глаз и ударил прямо по входной двери.