— Отец думает, что нет лучшего способа примирить наши семьи, чем союз, основанный на браке.

Я оторопело вскинул брови, надув щёки, шумно выпустил воздух. В голове возникла с десяток непечатных слов, которые при девушке я, конечно же, озвучить не мог. Вместо этого, я внимательно посмотрел на Ольгу и серьёзно спросил:

— А вы-то сами, графиня, хотите этого?

— Этого желает моя семья, а значит и я, — смирено опустив веки, произнесла она словно бы подготовленную заранее фразу.

Нет, все это мне решительно не нравилось. Ольга сама призналась, что действует по указанию отца — такая простая невинность. Но может молодая графиня и недалеко ушла от этого образа, только не ее отец. Что в голове у Влада Вулпеса? Решил отдать нам дочь в качестве перемирия или это какой-то обманный ход? Это могло быть что угодно, но в их благие намерения я ни за что не поверю.

— Идите-ка вы, Ольга, домой, — не скрывая раздражения, попросил я. Пора было кончать с этой комедией.

— Я вам совсем-совсем не нравлюсь? — спросила она, улыбаясь и снова флиртуя.

— Нет, вы староваты для меня, — выпалил я, схватился за первую попавшуюся газету, вперился в нее взглядом, давая понять Ольге, что разговор окончен.

— Что значит — старовата? — наконец-то, переварив сказанное мною, возмутилась она.

— То и значит, — спокойно пояснил я. — Вы меня старше лет на шесть если не больше. Мне же нравятся сверстницы. Да и вообще, вы не в моем вкусе.

От возмущения Ольга покраснела:

— А та, значит, размалёванная продажная женщина в вашем вкусе? — язвительно, пылая от гнева, спросила она.

Эх, не выйдет интриганки из Ольги, как пить дать — не выйдет. Я зацокал языком, закачал головой:

— Что же вы, графиня, совсем не умеете держать себя в руках. Плохой из вас вышел шпион, стоило немного разозлить, и вы все выдали. Ваш папенька, уверяю, не одобрит.

Ольга побледнела, отстранилась, и сама, поняв, какую только что совершила ошибку, забормотала:

— Я не… Я не следила.

— Ну хватит вам лгать, это раздражает. Лучше скажите, зачем вы это делали, да еще и с артефактом морока? Артефакт не из дешёвых, да и за использования морока не на службе и не в качестве защиты, можно и штраф схлопотать.

— Все их используют, и никого не оштрафовали, — попыталась слабо огрызнуться она.

— Так зачем вы следили за мной?

— Просто хотела узнать получше, — потупила она взгляд, поняв, что это окончательный провал.

К счастью меня спас звонок отца, который уже подъехал к кафе. Я быстро собрал вещи и перед уходом наклонился к Ольге и тихо, но серьёзно сказал:

— Увижу еще раз, что следите за мной, станете первой, кто заплатит штраф за незаконное использование морока.

Ольга попыталась возразить, но я не стал ее слушать, поспешив скрыться в ожидающем меня тетраходе.

Отец без всяких обиняков сразу перешел к расспросам:

— Что со слежкой? Все нормально?

— Слежка, оказалась не той слежкой, — вздохнул я.

— Это как? — непонимающе усмехнулся отец.

— За мной следили Вулпесы, точнее Ольга Вулпес.

— Подожди, — растерялся отец, — так это она только что сидела с тобой в кафе?

— Именно.

Отец изогнул брови и хмыкнул, покачав головой.

— И зачем она следила за тобой? — спросил он.

Я повернулся к отцу всем телом, внимательно разглядывая его:

— Ты знал, что Владислав Вулпес хочет нас с ней поженить в качестве перемирия между нами?

— Ну-у-у… — протянул он, так и не взглянув на меня.

— То есть знал, — констатировал я.