концов, мы в номере для игроков в покер, несмотря на то, что, кроме него, больше никто не

пришел.

Гевин делает шаг ближе. Либо он не замечает Ника и Дэвис в комнате с нами, либо

ему все равно, скорее последнее, но он сокращает все расстояние между нами.

— Гевин, — произносит. — Ты знаешь, что я предпочитаю, когда ты зовешь меня по

имени, — я сглатываю, и он заканчивает: — Особенно, когда ты кричишь его во всю силу

легких, пока мой член находится в тебе.

Дэвис тихо хихикает, Ник кашляет, а я сердито смотрю, как Гевин проводит пальцами

рядом с моей грудью, дальше по бокам и останавливает ладони на бедрах.

— Ты вернешься на мою виллу сегодня, — информирует он меня. — И на это раз, когда я проснусь, ты будешь в моей кровати.

Я изо всех сил пытаюсь подавить дрожь и надеюсь, что  выгляжу не впечатлённой, когда произношу:

—  То,  что  я  переспала  с  тобой  один  раз, не  дает  тебе  право  командовать  мной,  —

шиплю  тихо,  посылаю  молчаливую  молитву,  что  Дэвис  достаточно  любезна  не  стоять

рядом  с  нами  сейчас.  Краткий  взгляд  через  плечо  подтверждает,  что  она  ушла,  а  не

подслушивает.

—  Очевидно,  ты  говоришь  о  моем  члене,  —  он  машет  указательным  пальцем  в

воздухе.  —  Ты  забыла  о  моем  языке  и  пальцах?  —  он  высокомерно  усмехается,  когда

поднимает средний и указательный пальцы. — Так что по моим подсчетам я был в тебе

трижды. Что это дает мне?

— Шанс, что я удержусь и не врежу тебе по яйцам каблуком? — улыбаюсь сладко.

Гевин  опускает  голову,  и  его  дыхание  щекочет  мои  губы,  из-за  чего  я  умираю  от

желания почувствовать его вкус.

— Я люблю извращения, — говорит он вкрадчиво. — Уверен, что мы бы что-нибудь

могли придумать.

Несмотря  на  то,  что  его  слова  меня  возбуждают,  я  стискиваю  зубы  и  сдерживаю

желание забраться на его тело, как мартышка на пальму.

— Мне нужно работать, — удается сказать. — Если вы меня извините, мистер Сент.

Его низкий и мелодичный смех исполняет танец в моих ушах.

— Продолжай в том же духе, детка. Испытывать тебя так весело.

Почему это должно звучать так чертовски привлекательно?

Я ничего не говорю, делая шаг назад и разворачиваясь.

— Ох, и, Пенелопа? — из-за звука моего имени я, как идиотка, поворачиваюсь. Он

говорит мне на ухо. — Если ты будешь флиртовать с ним, то клянусь Богом, я сделаю так, что его уволят.

Я отстраняюсь, шокированная ядом в его голосе, и смотрю через плечо на ничего не

подозревающего Ника. Моего друга. И внезапно дикое желание защитить кого-то, о ком я

забочусь, возвращается в полную силу, и оно сильнее, чем желание трахнуть Гевина.

Я встаю так близко, что моя грудь почти упирается в его.

— Это угроза? — спрашиваю тихо.

— Это обещание, — ворчит он. — Не забывай, мисс Прескотт, здесь повсюду камеры, включая коридор рядом с комнатой для персонала, — черт, он говорит о Скотте и не дает

мне и шанса объясниться. — Я не очень хорош в том, чтобы делить то, что принадлежит

мне, пусть это и напоказ.