— А я не очень хороша в том, чтобы выслушивать угрозы в сторону моих друзей, —

предупреждаю. — Даю слово, мистер Сент, будешь угрожать тому, кто мне дорог, и меня

больше никогда не будет в твоей постели. Понятно? И вот еще что, — тычу указательным

пальцем ему в грудь. — Это тоже обещание.Глава 19.  Гевин  Дэвис  ставит  передо  мной  стопку  фишек  после  очередной  победы.  Сегодняшние

игроки даже не любители, а едва перевалили за уровень новичка. Это неловко. Я мог бы

закрыть  глаза  на  следующие  три  раунда  и  все  равно  выиграть,  просто  слушая  звуки  за

столом. Тяжелые вдохи, чоканье бокалами, постукивание фишек друг об друга.

Обычно  не  играю  так  часто.  До  того,  как  Пенелопа  начала  работать  в  номере  для

хайроллеров я посещал подобные игры не чаще раза в месяц. Для меня все стало слишком

просто.  Но понимание того,  что  Пенелопа работает  в помещение с мудаком барменом и

ублюдками игроками тянет меня сюда.

Я именно это и имел в виду, говоря, что не делюсь. Да, я не из того типа мужчин, что

проводят время с одной женщиной больше, чем раз — спасибо отцу — но что-то в Пенелопе

пробуждает  во  мне  желание  заявить  на  нее  права.  Я  трахнул  ее  разными  способами, заклеймил  своим  запахом,  и  будь  проклят,  если  кто-то  попытается  зайти  на  мою

территорию, пока я с ней не закончу (надеюсь, это когда-нибудь произойдет). Потому что

последнее, что мне нужно — непрекращающееся влечение к ней.

Делаю  глоток  напитка,  который  Пенелопа  принесла  мне  около  часа  назад.  Пью

сегодня мало, так как не могу позволить себе еще больше отвлекаться. Запах Пенелопы и

качанье бедрами и так уже играют злую шутку со мной.

В  ней  есть  что-то  особенное,  то,  что  я  прежде  не  видел  в  других  женщинах.  Ее

решительность?  Дерзость?  Или  тот  факт,  что  я  могу  читать  язык  ее  тела  от  кончиков

пальцев на ногах и до самой макушки головы, кроме ее глаз? Что-то такое есть в них —

боль и разочарование, это сводит с ума.

Она что-то не договаривает, и мне чертовски хочется узнать, что именно.

Но, какого черта, меня это заботит? Так не должно быть. Я никогда не переживал о

чем-то  подобном.  В  Пенелопе  есть  что-то  особенное,  то,  что  вызывает  зависимость, поэтому бросаю карты на стол и встаю с места.

Все смотрят на меня в замешательстве от моего внезапного покидания игры.

— Мистер Сент, все в порядке? — спрашивает Дэвис.

— Я заканчиваю, джентльмены. Приятно было поиграть. Дэвис, — поднимаю фишку

и передаю ей. — Одно удовольствие, красавица.

Уголком  глаз  вижу,  что  Пенелопа  замерла  на  месте,  в  замешательстве  от  моих

действий. Я даже не смотрю на нее. Просто выхожу через двойные двери, не оглядываясь.

У меня есть кое-какой план.

Шантажировать Пенелопу Ником, вероятно, было не самым умным решением. Мне

стоило догадаться, но я был в бешенстве, увидев, как она касается Скотта и Ника.

Понимаю, что угроза — это не то, что можно использовать с Пенелопой.