ее за руку и веду к машине, открывая дверь, как джентльмен. Она останавливается, прежде

чем сесть внутрь, и достает телефон.

— Встань перед своей машиной, — девушка держит телефон.

— Зачем?

— Мне нужно сделать твое фото перед ней.

—  Серьезно?  —  усмехаюсь.  —  Тебе  нужна  она  для  тех  ночей,  когда  мы  будем  не

вместе, а ты не сможешь перестать думать обо мне?

Подсветка на ее камере гаснет, когда она делает снимок, а затем печатает.

—  Нет,  я  отправляю  снимок  Пейдж  и  Дэвис,  чтобы,  на  случай,  если  я  не  вернусь

домой, у них была информация для полиции.

Она запрыгивает в машину, а я закрываю за ней дверь.

— Очаровательно.

Когда  сажусь  на  водительское  сиденье,  вижу  выражение  изумления  на  лице

Пенелопы. Она гладит приборную панель, и мне хочется, чтобы под ее ладонью было мое

тело.

— Так гладко.

— Тебе нравится машина? — вытягиваю руку и хватаю ее ремень, чтобы пристегнуть.

Мое лицо очень близко к ее, и я могу слышать ее короткие вдохи.

После недолгой тишины, Пенелопа говорит:

— Машина хорошая.

— Хорошая? Если бы у меня не было полировки от Scotch Guard, то я бы переживал, что ты закапаешь машину слюной.

— У меня не текут слюни, — защищается она, отворачиваясь и украдкой вытирая рот.

Слишком плохо для нее, что я слежу за каждым ее движением.

Когда мы выезжаем на шоссе, я убираю одну руку с руля и кладу Пенелопе на бедро.

— Эй, что ты делаешь? — спрашивает девушка, практически подскакивая на месте.

Хохотнув, отвечаю:

—  Пытаюсь  взять  тебя  за  руку.  Ты  не  против?  Могу  подержать  и  за  другие  части

твоего тела, если хочешь... — игриво шевелю бровями.

— За руку можно, — к моему удивлению, она прижимает ладонь к моей и переплетает

наши пальцы. Наши ладони лежат на ее бедре, и я мысленно спрашиваю себя, когда у меня

проснулось желание держаться за руку с женщиной.

— Куда мы едем? — спрашивает Пенелопа, глядя в окошко.

— Сюрприз, но могу заверить тебя, что это одно из моих любимых мест.

— Если мы едем в стрип-клуб, то я оторву твой член.

— Как бы соблазнительно это не звучало, — ухмыляюсь. —  Но мы не едем в стрип-

клуб. Ты должна быть лучшего мнения обо мне.

Она пожимает плечами.

— Не знаю. Ты игрок.

Я крепче хватаю ее руку.

— Ты думаешь, что именно это я и делаю? Играю с тобой?

А  так  ли  это?  Понятия  не  имею.  Множество  раз  прежде  я  играл  с  женщинами.  Но

никогда не держал их за руку, и никогда не помышлял взять их на свидание. Нет никакого

чертового шанса, что я играю с Пенелопой. Это что-то другое.

— Иногда я думаю, что это все для тебя игра.

Киваю  на  ее  честность.  Пару  недель  назад  она  могла  бы  быть  права  на  этот  счет.

Трахать женщин — было игрой для меня. И я выигрывал каждый раз. Но с Пенелопой, мне

кажется, это уже заранее проигранная битва. Это не игра, это гребаный вызов.

Отвечаю:

— Это не игра, Пенелопа.