Изменить размер шрифта - +

Бл*дь,  она  задевает  меня,  но  я  отказываюсь  это  демонстрировать.  Она  никогда  не

будет вести в этой игре. Не так я разыгрываю свою партию.

— Думаешь, он сможет дать то, чего ты хочешь? — спрашиваю, идя следом за ней, давая знать, что я близко.

Пенелопа отвечает, не поворачиваясь:

—  Знаю,  что  сможет,  Гевин.  В  отличие  от  тебя,  Ник  знает,  как  обращаться  с

женщиной.

— Вот так? — спрашиваю, запуская руку в вырез ее платья сзади, так что моя ладонь

оказывается у нее на животе, а пальцы гладят нежную, подтянутую кожу. Черт, а девчонка

следит  за своим телом. Дыхание Пенелопы перехватывает,  когда я  прижимаю ее к себе.

Другой  рукой  убираю  ее  волосы  на  одну  сторону,  обнажая  шею.  Медленно  и  с

наслаждением  провожу  носом  по  коже  ее  шеи,  затем  утыкаюсь  лицом  в  волосы.  Я

чувствую,  как  по  ее  коже  разбегаются  мурашки,  пока  продолжаю  гладить  подтянутый

живот.

—  Держу  пари,  он  не  знает,  как  сделать  так,  чтобы  твою  кожу  покалывало  от

предвкушения, а желудок делал сальто. Думаю, он понятия не имеет, как касаться твоих

сосков,  чтобы  достаточно  тебя  возбудить,  —  продолжаю  касаться  губами  ее  кожи, наслаждаясь  мурашками.  —  Думаю,  что  он  не  знает,  как  трахнуть  тебя  одним  только

языком, чтобы оргазм встряхнул все твое существо, и, черт побери, я точно знаю, что он не

знает как трахнуть тебя до потери сознания от удовольствия.

Тело девушки растворяется в моем, но она все еще пытается отрицать. Мне просто

нужно пробраться через последний слой ее брони. Но для этого мне нужно узнать, в чем

причина этой брони.

— А ты думаешь, что способен на все это? — едва шепчет.

— Я, бл*дь, уверен, что способен, — шиплю, готовый укусить ее ухо, а затем провести

языком по шее. Я бы с удовольствием прижал ее к стене прямо сейчас.

С  живота  убираю  руку  ей  на  бедро,  готовый  продвинуться  ниже,  и  именно  в  этот

момент, Пенелопа ударяет меня локтем в живот, а затем, к моему полному неудовольствию, ее кулак устремляется ниже, ударяя прямо по промежности, отчего я заваливаюсь на землю.

Она смотрит через плечо, когда уходит.

— Как жаль, что ты никогда не узнаешь этого, мудак, — кивает на мою промежность.

—  Может,  стоит  приложить  лед,  тебе  не  понравится,  если  твои  яйца  станут  еще  более

голубыми, чем сейчас.

Подмигнув, она открывает дверь своей квартиры и исчезает из виду.

— Боже, — бурчу я со своего места на земле.

 

Стоило знать, что она не пожалеет моих яиц. Нужно было учиться на ошибках Рамоса.***— Вот красавчик. Я же сказал, что он будет здесь.

Я слышу Грэхема, но и бровью не виду, что заметил его. Не потому, что считаю, будто

он полный придурок, а потому что не могу оторвать взгляда от экрана. Я должен следить за

игроками,  просматривать  их  действия  и  искать  мошенников,  но  не  делаю  этого.  Ни  на

секунду. Совсем нет.

Быстрый переход