Грур уже построил объёмную проекцию статов и навыков, удивляясь тому, что несмотря на очень специфические условия старта, у Никиты всё достаточно неплохо сбалансировано, и не нужно изворачиваться, закрывая провалы структуры. Но восьмидесятый уровень — это своеобразный перевал. Очень многие фактически замирают в развитии, прибавляя по уровню — другому в течение десяти лет, пока старость окончательно не добьёт организм. Да, как правило носители высокоуровневых имплантов живут лет по двести, но достигшие стопятидесятого, уже могут рассчитывать на двукратный прирост продолжительности жизни, а миновавшие рубеж двухсотого, практически не стареют, и часто уходят на круги перерождений по собственному желанию, устав от текущей реальности. Но те, кто дорос до двухсотпятидесятого, уже этим не страдают, получая возможность жить в Верхнем Мире, а там уже совсем другие расклады.

Когда случился массовый прорыв тварей изнанки высших уровней в Центральном Мире, из Верхнего мира пришла группа существ уровней 350 + и просто вбила всю нечисть в землю, оставив после себя не выжженную равнину, а цветущий сад, с редкими растениями, изобилующий родниками, маленькими озёрами, и памятный обелиск — иглу из бриллианта высотой в десять метров, и толщиной у основания в метр. И всё это в течение тридцати секунд.

Вот толпа воинов и эфирников от сотого до двухсотого уровней ждёт в боевых порядках прорыва предсказанного Видящими, вот пространство разрывает огромный портал, из которого вываливаются всякие твари от двухсотпятидесятого и выше, и пока все охреневают от глубины подставы, напротив открывается ещё один портал, откуда выходит десяток мужчин и женщин, а ещё через пять секунд, всё воинство оказывается в дивном лесу, с параллельными дорожками, круглыми, словно по циркулю озёрами, а в центре — сверкающая игла обелиска.

Грур — в то время имел уровень сто пятьдесят восемь, и не без основания полагал что в будущей битве окажется не на последних ролях. Но реальность быстренько расставила всех по местам, что стало очень важным уроком для уже достаточно известного воина — урго.

Каждый уровень, давал не только прирост в силе и навыках, но и доступ к различным материалам, так что у двухсот тридцатого урго, возможности были куда шире чем у восьмидесятого человека. Вложения в навыки и статы не так велики. Примерно пять тысяч единиц в день. Ерунда если подумать. А вот эликсиры и декокты, высшей алхимии — совсем другое дело. Их восьмидесятому уровню просто не продадут. Зачем порождать нездоровый ажиотаж, и конкуренцию? Да и нет таких денег у среднего класса. Зато деньги, и вполне приличные как ни странно водились у конкретного землянина и его учителя — урго, заказавшего и получившего сразу полный набор зелий воина — сотки, что обошлось почти в пятьдесят миллионов.

Никита прибежал с тренировки, и тяжело дыша сбросил пятидесятикллограмовый пояс — утяжелитель, такие же свинцовые манжеты с рук, и ног, и брызнув на них узором «очищения», прошёл в свою ванну, и через минуту оттуда донёсся звук шипения компрессора, бульканье воды, и довольный вздох человека, наконец-то упавшего в ванну.

Вода накапливалась в баке недалеко от дома, и поступала в ванну по трубе большого сечения, через теплообменник с эфирным кристаллом, так что не требовалось ждать пока она наполнится.

Грур вошёл к Никите, неся в руках большую шкатулку зелёного цвета, с логотипом алхимической фабрики Муго Адгорса, и произнёс на вполне чистом русском языке.

— Значит так. Давай, пей, по одному, в любом порядке, с промежутком в пять минут. Поколбасит немного, но это в норме. Главное не захлебнись.

Он вышел, и Никита, вытащив из коробки первый пузырёк, фиолетового цвета, пузатенький внизу, и с тонким горлышком словно графин для наливки, вынул пробку. И по ванной сразу плеснуло волной запаха свежести, трав, и горьковатый привкус полыни.