Уничтожьте прибор спасения, расположенный на поясе пси-арха.

И Никита тут же рубанул наискосок, перерезая странный, пояс похожий на патронташ, с кучей кармашков, и всяких интересных штук. Сияние сразу погасло, и тело рухнуло на землю.

Отфутболив голову шагран подальше, Никита мысленно смахнул сообщения нейроассистента, хромая подошёл к своей машине, и всё ещё переживая бой, протёр лезвие шашки салфеткой, вернул её в ножны и глянул на сержанта и лейтенанта ГАИ, лежавших на земле.

— Что с ними?

— По две в плечо, и в грудь. — Спокойно ответил Тихонравов. — Лейтенант, наверное, доживёт до врачей, а сержант, сейчас отойдёт.

— Да ладно. — Никита присел, и сплетя одним движением узор исцеления, опустил его на тело сотрудника автоинспекции, и тот сразу порозовел, перестал хрипеть, и нормально вздохнул, и через несколько секунд открыл глаза.

— Больно. — Пожаловался он Никите, и тот кивнул.

— Пара минут, товарищ. Сейчас пройдёт. Пуля уж больно нехорошо вошла.

— Кто это нас?

— Так вы же стали размахивать автоматами, вот ребята, проезжавшие мимо, вас и обезвредили. А то мало ли, что могло случиться. Автомат вам не игрушка, товарищ.

Лейтенант с ужасом смотрел на «Ксюху» лежавшую чуть в стороне, попытался отползти в сторону.

— Нахрена я его взял?

— Это банда гипнотизёров, товарищ лейтенант. — Никита покачал головой, и шагнув к другому милиционеру сплёл узор, и тоже подлечил его. — Но вы не волнуйтесь, вам-то ничего не будет. Это всё точно не по вашей части.

— А гипнотизёр этот? — Лейтенант чуть дёрнулся, и поняв, что уже не болит, неторопливо встал.

— А вон, у Нивы, лежит, отдыхает. — Качнул головой Никита. — Устал болезный, совсем голову потерял. Так что, думаю, вам за участие тоже что-то будет. Дел вы наворотить не успели, всё случилось быстро… думаю начальство ваше чем-то отметит.

Говорил Никита негромко монотонно, словно убаюкивая, и постепенно милиционеры немного расслабились, и стали приводить себя в порядок. Снимать окровавленные бинты, очищать мундиры от пыли и грязи, так что, когда рядом сел сине-жёлтый вертолёт областной автоинспекции выглядели более или менее прилично.

Разбирался с милицейским руководством майор Тихонравов, а когда рядом опустился военный Ми-8 с областным руководством КГБ и Партии, всё решилось довольно быстро. Шагран упаковали в плёнку, водителя Нивы, всё ещё пребывающего в отключке, увезли в больницу вместе с гаишниками, и все постепенно разлетелись и разъехались, забрав даже Ниву.

Никите снова пришлось переодеваться, меняя лохмотья, в которые превратилась одежда, на брюки и чистую белую футболку, после чего он умылся, сел на водительское место, и повернулся к пассажирке, явно пребывающей в сумеречном состоянии.

— Поехали?

Машина плавно выкатилась на трассу, и только минут через десять, Надя, постепенно очнувшись, повернулась к Никите.

— И часто у вас такое?

— Всяко бывает. — Никита пожал плечами. — Ну а что? Смотреть как они нас фаршируют свинцом?

— А этот…

— Гипнотизёр? — Никита чуть улыбнулся. — Я уверен, что он раскаялся и больше так не будет. Тут ведь главное, что? Найти те, проникновенные, единственно верные слова, что западут в душу даже самому закоренелому преступнику. Чтобы впечатлился, осознал, и раскаялся.

— Саблей по голове? — Усмехнулась девушка.

— Ну, технически это драгунская шашка, и не по голове, а по шее, но тут очень важна точка приложения. А иначе довод может оказаться не таким убедительным.