— Эй, ты. — Никита легко передавил голосом вопли толстяка. — Во-первых убери своё корыто, здесь люди ходят. А во-вторых, иди ори на набережную.

— Еретик! Завизжал толстяк, — Умри же во славу мою! — И нахмурившись свёл руки вместе, и через секунду метнул огненный шар в Никиту.

— Да надо же! — Никита поймал шар в воздухе, и смял словно бумажный. — А мне можно? — «Игла страха» и «игла боли», ударили одновременно, и толстяк, сначала задёргался словно под действием тока, завизжал кабаном под ножом, но через пару секунд резко заткнулся, и с остекленевшим взглядом рухнул на дно грузовика, заставив рессоры протестующе скрипнуть, а ещё через пять секунд, над его телом, в облаке белёсого свечения возникла капсула нейроимпланта.

Никита долго не размышлял, а шагнув ближе, подхватил капсулу, и кинул майору Тихонравову.

— Держи!

Тот машинально подхватил серый цилиндрик, и ничего не успел сделать, как капсула превратилась в жидкость и впиталась в тело офицера.

— Вот так и живём Ирочка. — Никита вернулся к выбору зелени, и показал на нужный пучок. — И кинзы пожалуйста.

— О боже, я так испугалась! — Ирина дёрнула плечом.

— Испугалась! — Продавец зелени всплеснул руками. — Я тут чуть нэ опозорился пэред всэми, да? А ты дэвущка говоришь испугалась. На тэбе ещё базилик, свэжий. Это бэсплатно! Корми хорошо сваего мужчину. Пусть он продолжает быть добрым!

Поскольку всё уже закончилось, на площадь выбежали милиционеры, и началась тягомотина опросов, расспросов, и прочего, от чего Никиту избавил майор Тихонравов, не только показав удостоверение, а ещё что-то такое коротко бросив, от чего капитан милиции, чуть сбледнул, и слегка позеленел.

Никита следивший за всеми эволюциями вокруг себя, успокоился, и они, погрузив продукты в багажник Волги, уехали домой, но приготовить ничего так и не успели.

Резкий звонок аппарата спецсвязи, разорвал тишину дома, и Никита тут же поднял трубку.

— Слушаю.

— Доброго дня, Никита Анатольевич. — Генерал как всегда не тратил время зря. — У нас тут портал образовался, прям в парке Воробьёвы горы. Пока держим периметр, но уже в бой пошли танки, так что, если сможешь помочь, будет очень здорово.

— Транспорт?

— Сейчас вертолёт, а от Симферополя, Миг двадцать пятый — спарка. Быстрее ничего нет.

Через десять минут, на площадку перед домом, специально оставленную для посадки вертолёта, и ограждённую так, чтобы невозможно припарковать автомобили, уже сел МИ — 24, Симферопольского КГБ, и Никита уже переодетый в камуфляж, успел только чмокнуть подругу, и влетев в салон, хлопнуть по переборке ладонью.

— Давай!

Через десять минут, они уже садились на лётное поле аэродрома, а ещё через пару минут, двухместный МИГ 25 ПУ, взвился в небо, оставляя за собой огненный след.

Примерно полчаса потребовалось перехватчику чтобы добраться до аэродрома в Жуковском, где уже ждал другой вертолёт.

Уже сверху стало видно, что парка фактически не существует, как и домов вокруг. Танки, стоявшие в полукилометре от портала, лупили по тварям, вылезающим из круглого портала, сиявшего голубым светом, и частенько снаряды улетали туда, за грань перехода. Из-за Москва-реки, от Лужнецкой набережной, били 160 мм миномёты, вносившие свой вклад в общую какофонию боя, а сверху всё это причёсывала реактивными снарядами пара штурмовых вертолётов, улетавшая, как только там появлялось свежее звено.

А по всему полю, громоздились туши огромных животных похожих на быков, но с носорожьей мордой и природным защитным полем, пробивавшимся только бронебойным снарядом.