— Успел заметить, — отозвался Гриффен.

— Ты не знаешь и половины, — возразил Костлявый. — Дай мне досказать. Я здесь жил уже месяца три, и вот однажды ночью, примерно в час, шел по задворкам Орлеана, в квартале от Бурбона. Меня остановили три здоровенных бугая и спросили, как найти кафе «Дю монд». Дело житейское, я им ответил: «Прямо до угла, затем налево, потом направо до следующего угла и пересекаете площадь Джексон-сквер. Кафе там, не разминетесь».

Он задумался и, вспоминая, усмехнулся.

— Штука в том, что, пока я это говорил, из темноты вышли две дылды-зазывалы, злющие-презлющие, из стрип-бара напротив, встали у «качков» за спиной и через их головы спросили: «Эти парни к тебе пристают?». Парни струхнули малость, но я за них вступился, объяснил, что искали кафе. Зазывалы кивнули, скрылись в темноте и опять — мир прекрасен. А ведь они только и видели, что кого-то своего, из Квартала, окружили три здоровых «шкафа». Однако сразу протянули руку помощи. Вот такое это место — Квартал. Мы все друг друга знаем. Хоть и не во всем похожи, зато все вместе — единым кругом, рогами наружу.

— Правильно, — подхватил Гриффен. — Всегда приятно сознавать, что в драке кто-то прикроет тебя с тыла.

Однако мысленно он задавался вопросом, как далеко это может зайти. Отчасти, желая знать: если он выйдет из строя, хватит ли поддержки Квартала, чтобы защитить Валери? В глубине же души Гриффен чувствовал потребность поделиться тревогами с тем, кто не может судить пристрастно. Ведь если он расскажет все или даже хоть каплю из того, что недавно изменило его жизнь, например, Костлявому, то вскоре об этом узнает вся округа. Доверие и тайна не одно и то же, особенно в Квартале.

— Скажу даже больше, — продолжил Костлявый. — Если в бар зайдет лицо официальное и спросит о тебе — никого не волнует, тусуешься ли ты здесь по пять-шесть дней в неделю или просто играешь в бильярд на дальнем столе. У всех сразу же отнимется язык. Никто ничего не знает, даже имени такого не слышал. Пиратская дружба на протяжении более двухсот лет. Люди, вовлеченные в этот круг, не такие уж начальники, и почти за каждым водятся грешки. Кому охота, чтобы его прихватили. И не важно, кто пришел — бывшая жена по душу алиментщика, надзиратель за условно осужденным или налоговый инспектор.

Поразмыслив, Гриффен начал понимать слова Джерома о том, что Квартал будет отличным укрытием.

— Кроме того, люди здесь приглядывают друг за другом. Всегда найдется тот, кто поможет нести вещи, если уезжаешь. Или, если негде жить, предложит место на диване в своем доме, пока не раздобудешь денег.

Гриффен покачал головой.

— Даже не верится.

Костлявый пристально взглянул на Гриффена и поставил стакан на стол.

— Одну минуту, — тихо заметил он. — Сдается, ты только что назвал меня лжецом.

— Не горячись. — Гриффен поднял открытую ладонь. — Если прозвучало именно так, то извиняюсь. Хотел только сказать: обычаи, о которых ты говоришь, совершенно несвойственны тем местам, откуда я приехал.

— И откуда же, если не секрет? — смягчившись, спросил Костлявый.

— С Севера, — поведал Гриффен. — Если быть точным, штат Мичиган. Маленький студенческий городок Энн-Арбор, родной для «Мичиганских Росомах»… футбольной команды, которая никак не выиграет «Роуз боул».