— Гриффен! Что-то я слышал, как ты вышвырнул днем из ирландского паба четырех драчунов?

— Привет, дружище! Говорят, ты сегодня держался молодцом против целой компании громил?

— Эй, погоди! За все плачу я. Наслышан, как ты вмешался и уладил ссору в пабе.

Число участников потасовки менялось, но еще никто не угадал. Слухи утверждали, что парней было от трех до шести, на голову выше Гриффена. То ли он разнимал дерущихся, то ли учинил драку сам. Когда Гриффен пытался разъяснить, что: (А) ему противостояли только двое, (Б) один из них только смотрел, причем издалека, (В) сам он в стычке не участвовал, и (Г) никто кулаками не махал, а дело обошлось словесной перебранкой, ему многозначительно подмигивали:

— Да-да. Вот так всегда и надо разбираться.

Все в точности повторилось на следующий день, когда Джером водил его по Кварталу, знакомя с менеджерами, наводчиками и сборщиками ставок игровой сети. Порой казалось, что трое из четырех встречных, а то и четверо из пяти уже о нем слышали. Более того, они все, как один, одобряли и поддерживали Гриффена, добавляя, что просто счастливы работать вместе.

Однако вскоре лавры всеобщего героя стали его раздражать и, в конце концов, заронили в душу сомнения. Не выдержав, он поделился ими с Джеромом.

— Не переживай, — ответил тот, беспечно махнув рукой. — Слава забияки, хоть и дурная, никому еще не мешала, даже если факты слегка подтасованы. Вот если бы ты сам бахвалился…

— Так ведь не я же хватал его за грудки, а Валери!

— И что? Надеешься, Грис-Грис расскажет все как было?

— Почему нет? Джером засмеялся.

— Помнишь, Джамбо не вмешался? По той же причине. Как бы Грис-Грис выглядел в глазах окружающих, если бы все узнали, что он не справился с девчонкой? Еще хуже, если бы Джамбо пришел на помощь.

— Не собирается ли он со мной поквитаться?

— Вряд ли, — успокоил Джером. — Это лишь раздует и без того большой скандал. Вдобавок, если не ошибаюсь, он панически боится твоей сестры.

— Да ты что?

— Угу. Честно говоря, сам побаиваюсь. Рядом с тобой такая колоритная девушка… вспомни, что я говорил тебе о женщинах-драконах. Не надо будить лихо.

Какое-то время они брели молча, затем Джером поднял голову.

— Скажи мне, Шулер. Если ты не знал, как поведут себя Грис-Грис и Джамбо, то почему устроил так, что отдувалась Валери?

— Без понятия, — признался Гриффен. — Из ответов Мойса выходило, что у Грис-Гриса зуб именно на меня. Поэтому решил: о деньгах — ни слова, надо обсуждать только личное. И потребовать уважения к себе лучше кому-то другому — например, Валери. О том, что она женщина, а он — мужчина, даже в мыслях не было. Назови это чутьем и удачей.

— Что ж, любому игроку нужна удача, — сказал Джером, тронувшись с места. — Продолжай прислушиваться к внутреннему голосу. Интуиция пока — твой лучший Друг.

Слова Джерома не выходили у Гриффена из головы, дав обширную пищу для размышлений. Он всегда хорошо просчитывал ситуации и людей — что сейчас ему преподносили как наследие драконьей крови. Размышляя об этом осознанно, он заметил, что чувства и наблюдательность перешли на новый, более высокий уровень.

Теперь, когда бы Гриффен ни шел по улице, сидел ли в ресторане или баре, он всегда знал, кто смотрит на него, а кто — нет. Более того, ощущал, какой взгляд — дружелюбный, любопытный или нейтральный. А кто затаил враждебность.

Туристы да участники конвентов смотрели на него мельком, если вообще замечали. Местные же… То ли нежданно свалившаяся на Гриффена известность, то ли просто потому, что все больше народу узнавало в нем жителя Квартала, но его присутствие не только замечали все чаще, но и отслеживали каждый шаг — подобно антилопам в степи, если неподалеку гуляет лев.