— Рей! Нет! Мое! — раздался визг Люси и, улыбнувшись, я удобнее устроилась на подушках шезлонга, стоящего рядом с экстравагантно озелененным бассейном. Прикрыв глаза, я впитывала в себя окружающий мир через слух — гриль шипел, выжигая с себя остатки чего-то жирного, Элласбет призывала Рей поделиться игрушками, Трент мелодично пробормотал что-то в ее поддержку, вода медленно капала в детский бассейн. Семья в полном понимании этого слова.

Но моя улыбка увяла, когда до меня донеслись резкие, не по южному плавные слова Банкрофта, которые я не разобрала, но даже в отдалении его эмоции были совершенно ясны. Легкий ветерок, пришедший вместе с заходящим солнцем, вызвал приятный озноб. Банкрофт — официальный представитель религии Трента — был одет в длинную фиолетовую мантию, несколько непривычную для Огайо, не говоря уже про блестящие туфли, выглядывающие из-под нее. Я успела переброситься с ним парой слов, прежде чем он, подхватив своего помощника — Ландона, удалился в свою комнату. Сейчас мужчина вернулся, и я пришла к выводу, что, несмотря на то, что со мной он общался очень учтиво, я ему совсем не нравлюсь. Я знала, что дело не в моих словах или поступках. Дело было в том, кто я на самом деле, и меня раздражало, что этот мужчина успел вычеркнуть меня из своего мирка, хотя я даже не успела показать ему, какой гадкой могу быть.

Ухмыльнувшись, я глубже погрузилась в подушки, наблюдая, как Джонатан полил жарящиеся на гриле ребрышки каким-то соусом и они вспыхнули. Мне здесь нравилось, но вот добраться сюда через все эти блокпосты и КПП оказалось не так просто. Запуганный мир наблюдал за Цинциннати, где количество осечек, наконец, пошло на убыль, зато росло количество нападений вампиров, и большинство людей требовало изолировать город, пока не будет выяснено, в чем причина неожиданной спячки немертвых. Если на ночь они закроют проезды в город и Низины, то придется мне возвращаться домой по линии. И шансы на такой исход постоянно росли. Сегодня я видела слишком много машин скорой, слышала слишком много аварийных сирен, видела слишком много горя. Я слегка задремала, но резко очнулась ото сна, когда перед глазами всплыл зал кафе, заполненный окровавленными телами. Феликс не спит, потому что из-за врожденной болезни он всегда голоден. Почему это важно?

Послышался шелест крыльев и мне привиделись фиолетовые глаза. Они забирают у меня Айви и фиолетовые глаза стали по вампирски черными и злыми.

— Не буди ее. — Пробрался в мои сновидения голос Элласбет, и шелест серебристых крыльев и вращающихся колес стал затихать.

Прямо надо мной послышался голос Квена:

— Ее хот-дог готов.

— Тетя Рэйчел спит. Ш-ш, — весело сказала Люси, и крылья вместе с глазами медленно исчезли совсем.

Я заставила себя проснуться и, улыбнувшись Квену, села. Он держал в руках две тарелки с едой, и мне показалось забавным, что они из картона. Было почти странно видеть этого мужчину в джинсах и футболке.

— Я не сплю. Я всех подслушиваю.

Прекрасно понимая, что я вру, Квен протянул мне тарелку, и, взяв ее, мне пришлось сесть еще ровнее в шезлонге. Я не могла отделаться от подозрений, почему Элласбет так мила сегодня со мной. Может она не хочет, чтобы я осталась на ужин? Ребрышки, хот-доги, салат с макаронами, запеченные бобы и чипсы. Кто бы мог подумать? Может, они все же решили отметить День независимости?

— Люси, — позвала я. Малышка сидела на коленях у Трента, пока он продолжал обсуждать какие-то религиозные вопросы с Банкрофтом. — Ты знала, что закрыв глаза, лучше слышно?

Элласбет, стоящая в небольшом надувном бассейне, странно на меня посмотрела.