Остерегаясь пробовать хот-дог, потому что его приготовил Джонатан, я переключилась на чипсы. Ох уж эти церкви, храмы, святые места. Позвольте эльфам называть их церкви, и они выберут банку, которая хранит их драгоценные пуки. Хотя там просто сгусток горячего воздуха.

Свист ножа, доставаемого из ножен, привлек мое внимание, но оказалось, что Банкрофт достал церемониальный меч футом длиной, только чтобы открыть бутылку с вином. Он провел лезвием вдоль бутылки и щелчком снес верхушку бутылки. Вот показушник.

— И слава богу, — сказала Элласбет, заворачивая волосы Люси в полотенце, а малышка не отрывала взгляда от салата Трента. — От одной мысли, что Тренту пришлось бы перерезать бедному козлику горло, мне становится плохо.

«И перерезали бы они горло тем самым ножом, который Банкрофт сейчас прячет в складки мантии», — подумала я. Хотя Трент от ее слов скривился. Интересно это из-за мысли о собственноручном убийстве животного или из-за сомнений, что принесенная жертва достанется именно Богине, а не ее прислужникам. Но вспомнив рассказ Дженкса, как Трент перерезал горло напавшему на него мужчине, я решила, что беспокоит его второе.

Лед в моем чае давно растаял, и я подумала, может сходить за добавкой, а заодно, пока никто не видит, избавиться от хот-дога? Я поднялась, но уселась обратно, услышав покашливание Квена.

— Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты предоставила Тренту свободу, позволив сконцентрироваться на его обязанностях, — сказал он, и его мелодичный голос напомнил мне музыку земли и теней.

Сконцентрироваться на его обязанностях? Это что, эльфийский аналог фразы, мол, спасибо, что не вмешиваешься и позволяешь Тренту совершить самую большую ошибку в его жизни? Откинувшись назад, я воткнула вилку в парочку макаронин.

— Ты же сам просил меня присмотреть за ним.

— И я благодарен тебе.

Квен нервничал. И хотя в глаза это не бросалось, но мне стало интересно, знает ли он о нашем с Трентом «свидании». Видимо, знает. Трент мало что от него скрывал. Я сосредоточила свое внимание на салате и подавила трепет, когда в памяти всплыло воспоминание о нашем поцелуе. Предупреждение Тритон эхом пронеслось сквозь мои мысли. Я съела еще чипсину. Да какая теперь разница?

— Так значит, они с Элласбет нашли общий язык? — спросила я и улыбнулась, заметив, что Люси наконец смогла вырваться из рук Элласбет. Подбежав к Тренту, она попросила взять ее на ручки. В прошлый раз, когда девочки были здесь, он мог держать их на руках одновременно, но теперь малышки слишком подросли.

— Да, но в этом больше заслуга Элласбет, она старается изменить себя. Она не такая зловредная, какой кажется.

Я посмотрела на поднимающуюся с колен Элласбет, одетую в купальник и халат, который мало что скрывал. Она была умной, сексуальной, в общем, все что нужно мужчине, и я подавила неожиданно вспыхнувшую во мне зависть.

— У нее вызывает раздражение, когда ее просят сделать то, что она делать не хочет. Я ее понимаю.

Салат вдруг показался мне безвкусным, и я отложила вилку. «Как далеко человек может зайти во имя своих обязательств?» — подумала я, наблюдая за Элласбет, которая подошла к столу и взяла полупустые тарелки Люси и Трента. Они хорошо ладили, и, зная Трента, я понимала, для него обязательства всегда на первом месте.

Я встретилась взглядом с Джонатаном. Эта гадкая личность как раз выключил гриль и сейчас складывал остатки еды на поднос, чтобы унести в дом. Он пакостно мне улыбнулся, но я ответила еще более ехидной улыбкой. Так что, несмотря на его чистенький полосатый фартук и во всем подобающую внешность, теперь я ни за что не стану есть приготовленный им хот-дог. Хотя очень жаль, ведь он выглядел очень аппетитно — залитый соусом чили, горчицей, приправами и даже посыпан тертым сыром пармезан.