Боже мой. Мне нужно просто развернуться и уйти.

Рука Трента, держащая поводья, напряглась. Испугавшись, что он заметил поверхностных демонов, я обернулась посмотреть вниз холма, но там никого не было. Повернувшись, я замерла, увидев в его взгляде разгневанную решительность.

— Вчера Ал предупредил меня держаться от тебя подальше. Пока ты и Тритон устраивали чайную вечеринку, — сказал он, и мои плечи напряглись. — Мне это показалось забавным, — продолжил он горько. — Прошло пять тысяч лет, а все вокруг продолжают воевать в этой проклятой войне. И эльфы не лучше. Сомнения анклав касательно моего статуса основаны на древнем законе, который лишает меня права голоса, если я женюсь на бесплодной женщине. И есть ли у меня уже дети не важно.

— Но у тебя есть ребенок, — начала я, но прикусила язык.

— Это лишь повод, — ответил Трент. — Кого-то очень не устаивает затеянное мной налаживание отношений между эльфами и демонами, и проще всего меня остановить, это лишив права голоса.

— Ого. — Смутившись, я переключилась на поводья Тульпы, подровняв их, чтобы обе стороны были одной длины. Я покраснела, когда неожиданная мысль пришла мне в голову и забурилась все глубже. Его расстраивали не архаичные традиции, которые приравнивали детей к политической силе. Его расстраивало, что дьюар поставил перед ним выбор — Элласбет и власть, либо я и конец всему. А он хотел и того и другого. Трент тяжело переносил отказы.

— И ведь нет причины… — снова начал он.

— Я понимаю, — сказала я, не желая продолжать этот разговор, потому что почти не ощутимое присутствие Биса в моих мыслях стало становиться все сильнее. Он искал меня. — Уже не важно.

Сжав губы в тонкую линию, Трент спрятал лицо за биноклем, уставившись на равнину позади нас.

— Нет важно.

— Нет, если у тебя нет другого выхода, — сказала я, подумав, что у него их скорее даже три. Я благодарно погладила Тульпу, радуясь, что я сижу на нем, а не на чудной и пугливой кобылке Красной. — Бис приближается.

Трент опустил бинокль и гойл выпал из чистого неба, перепугав лошадей.

— Они почти над вами, — сообщил Бис. Он опустился на землю нехотя и немного неловко, потому что тут не было камней размером больше, чем теннисный мяч. — Снимай показания.

Красная таращилась на Биса, напрягая свои длинные ноги, и гойл предусмотрительно сменил окрас шкуры, чтобы слиться с красноватой землей. Этот фокус кобыле понравился еще меньше, и у Трента ушло некоторое время, чтобы успокоить ее и заставить спокойно стоять на месте. Честно сказать, Красная не очень дружила с головой.

— Ноль запятая, пять три ноля семь, — сказал Трент, уставившись на датчик. — Записала?

— Бис, — взмолилась я, и паренек вернул коже привычный сероватый цвет и демонстративно отошел в сторону. Кобыла наконец успокоилась, и я записала показания на клочке бумаги. Тренту не нравилось мое легкомысленное отношение к науке, но показания были написаны четко и точно.

— Может нам лучше ехать, — предложил Трент, убрав датчик в сумку.

— Я очень даже за, — сказала я, направив Тульпу вниз по холму, и конь побежала очень тряской рысцой.

— Может, поедем туда? — Трент указал на два больших камня, и когда я кивнула, мы перешли на легкий галоп, несясь по засыпанной камнями и рытвинами равнине. Услышав разочарованный вой, мы обернулись. Позади нас на равнине под темным небом стояли три поверхностных демона, которые понимали, что им за нами не угнаться.