Голос Трента зазвучал громче, и он совсем не скрывал своего гнева:

— Я не просил тебя проверять ее моральные принципы. Я попросил тебя помочь разобраться в проблеме этого города.

— Думаю, она и есть главная его проблема, — сказал Ландон, с некоторым разочарованием в голосе. — Она же покрыта сажей, которая появилась от использования демонской магии. И она даже не скрывает, что пользовалась ей.

— Она признала, что пользовалась черными проклятьями?

«Он вообще слышал, что я ему говорила? Или пропустил мимо ушей все мои слова?» — удивилась я и напряглась, услышав голос Трента:

— Я видел, как она сплела демонское проклятье на этой неделе. Она создала шарик света. Он никому не причинил вреда, но он стоил ей очередного мазка сажи на ауре. И заклятие не было черным. Твои доводы ошибочны, Ландон. И я не побоюсь выступить перед анклавом и повторить свои слова. Так что — отвали от нее.

Но Ландон не собирался уступать:

— Са'ан, если позволите высказаться прямо, дьюар так настаивает на вашей женитьбе на эльфийке именно из-за вашей постоянной связи с демонами.

— Рэйчел не…

— Демон? Нет, она демон, и раз приняв это, обратно все не вернуть. Я видел достаточно. Оборвите свое общение с ней или вы потеряете последних союзников, которые у вас остались. И женитьбы на Элласбет уже не достаточно, чтобы укрепить ваше положение, даже не смотря на наличие наследника.

Шокированная, я втиснулась обратно в стойло, когда поняла, на что он намекает. Трента заставляли жениться только из-за меня. Только так он мог удержать под контролем анклав и эльфийское сообщество. Он помог мне выжить, и я помогала ему в ответ, а теперь из-за этого, он может лишиться всего.

— Ландон! — взвыл Банкрофт, и Красная нетерпеливо переступила с ноги на ногу, желая скорей оказаться на свободе.

— Твой мастер зовет тебя, — сказал Трент сдержанно, но я уловила искорки гнева в его голосе.

Я повернулась спиной к проходу, слыша, как затихают в дали шаги Ландона, и обернулась обратно, лишь услышав стук копыт другой лошади. Трент стоял рядом с Тульпой, и здоровенный конь, подергивая ушами, с любопытством рассматривал Красную. Судя по лицу, Трент, как и я, был расстроен этим разговором, хотя так же я заметила на его лице следы сильного беспокойства. Я не была черным демоном, но люди судили обо мне по сложившемуся в обществе образу, даже не пытаясь узнать, правдив ли он.

— Планы изменились, — произнес Трент, когда я, затянув подпругу, выпустила Красную из стойла. — С тобой поеду я, не Ландон.

— Меня такой план устраивает, — сказала я, передавая ему поводья упряжи кобылы. Я легко вспрыгнула на спину Тульпы, будто каталась на нем каждый день. Слегка подстегнув его, я направила лошадь к главному входу, и у меня перехватило дыхание, когда конь стрелой рванулся вперед. Трент уже скакал чуть позади, и мы одновременно перепрыгнули через стенку загона. Ветер развивал мои волосы, темнота ночи вливалась в меня. Забыв обо всем, мы неслись вперед, оставив сумятицу мрачных раздумий позади.

Три месяца назад я, наверное, просто пожала бы Тренту руку и ушла. А теперь… Теперь же уйти не так просто как хотелось бы.

Глава 14

Тульпа оказался милым, послушным конем, и я ласково погладила его по шее, когда к нам подъехал Трент верхом на Красной. Обе лошади уже попробовали и забраковали чахлую траву, потому что она была гадкой, как и все здесь в Безвременье. Резкий, ломаный ландшафт покрывало тусклое красноватое свечение, а над горизонтом на западе всходила почти полная луна. Было глубоко за полночь, а мы скакали уже не один час. Я видела, что Трент устал, но он не жаловался, лишь вытащил бинокль и осмотрелся.