— Она слишком яркая. Слишком яркая, — прохрипел он, затем вытер глаза, и его лицо стало хитрым. — Она идет. Я должен избавиться от них, иначе она убьет меня, чтобы вернуть свои глаза!

Мужчина с винтовкой покачал головой, все еще не имея прямой линии выстрела.

— Бэнкрофт! Подожди! — закричал Трент, но мужчина стал перелезать через разбитые потолок и стены обратно в свое убежище.

— Недостаточно коз, — бормотал мужчина, поднимая пачку бумаги и бросая ее в кучу. — Недостаточно этих проклятых коз!

— Дайте мне ружье, — Трент отдал рупор Эддену. — Я могу подобраться ближе, чем ваше человек.

У меня внутри все сжалось, и крылья Дженкса застрекотали.

— При всем моем уважении, мистер Каламак, — сказал Эдден. — Но нет.

Мое сердце колотилось, в первую очередь, думая о сердитом и бесстрашном Тренте, а затем о том, чем я рискну, чтобы уберечь его от опасности.

— Я это сделаю, — сказала я глухим голосом.

— Рэйч, — возразил Дженкс, и Эдден покачал головой.

— У тебя есть кто-то лучше меня? — спросила я. — Пеинтбольный шарик вырубит его мгновенно. Я сделаю это отсюда, но у меня очень дерьмовый обзор.

— Я это сделаю, — провозгласил Лэндон, вставая. — Дайте мне ружье.

Как будто это было возможно. Лицо Эддена превратилось в кислую мину.

— Отведите его вниз, — сказал он, указывая одному из офицеров забрать его, и Лэндон запротестовал с высоко поднятой головой и дикими глазами.

— Хотя, нам и так не хватает людей. Пристегните его к столбу.

— Вы не должны меня пристегивать! — громко возразил Лэндон, но его запястья уже украшали липучки, делая его почти беспомощным. Офицер знал, что делал, осторожно подведя мужчину к опавшей системе аварийного пожаротушения и пристегивая его к ней.

— Трент? — закричал Бэнкрофт, и из гнезда повалила волна дыма. — Ты привел свою козу? Мы можем покончить с этим сейчас, если ты привел свою козу.

Пыльца Дженкса стала серой, он завис в воздухе.

— О чем, пиксиный гной, он говорит?

Бессвязно бормоча о козах, Бэнкрофт, толкаясь и спотыкаясь, проложил свой путь наружу. Человек с винтовкой взял его на мушку, и мое сердце заколотилось, когда я нащупала свой пеинтбольный пистолет. Я должна подобраться ближе, опасно ближе. То, что старый эльф уже не доверял мне, не помогало.

— Если ты убьешь свою козу, Богиня не станет больше терять мистиков. Мы сможем вылечить ее. Ты и я. Это будет великое дело. Хорошая реклама. Это приведет неверующих обратно в стадо и укрепит твою позицию в анклаве. Богиня нуждается в верности! — воскликнул Бэнкрофт, затем замешкался, глядя на маленький круг из вещей, выложенный им, так, будто не помнил, как это делал. — Ей нужно послушание. Ты набожный, Трент? Не пошел в свою проблемную мать?

Мое движение вылезти наружу на дюйм замедлилось, когда руки Трента сжались на рупоре.

— Она не верила, и Богиня убила ее, — Бэнкрофт, шатаясь, направился к сломанному столу, и чуть не падая, поставил его на кучу ножками вверх. — Ее глаза нашептывают мне, как твоя мать просила напутствия и силы, а потом отказалась, когда Богиня потребовала плату.

Выражение Трента стало непроницаемым, и я присела, махая ему держаться сзади. Пыльца Дженкса была серебристо белой, искры напоминали начало мигрени.

— Богиня уничтожила ее, — сказал Бэнкрофт, не реагируя на злость Трента. — Выманила ее обещаниями и бросила, когда та нуждалась в ней больше всего.