— Вы в своем уме? — спросила я их, глотая слова, и Айер бросил мою руку.

— Меня будет судить история, а не ты, — сказал он, думая, что я говорю с ним, и толкнул меня в коридор, когда открылись двери.

Но я сосредоточилась на брошенных мистиках внутри себя. Жалея крошечные новые мысли, которые бросила эльфийская богиня, я приняла их, оборачивая собственной болью, давая им место для существования внутри меня до того момента, как смогу вернуть их ей. Она, вероятно, захочет их вернуть. Бог знал, как я не хотела, чтобы эти частички остались во мне.

Глава 20

Каталка, на которой меня везли, стукнулась об угол, и по телу вместе с вибрацией побежали «мурашки», возвращая чувствительность ногам. Дротик выпал из моего бедра, но транквилизатор явно работал. Я мало что могла сделать, пока меня катили вперед по коридору. Отсутствие эха и богато украшенные настенные светильники навели меня на мысль, что мы все еще находимся в чьей-то резиденции, судя по всему кого-то с серьезной боязнью света. На лицах трех вампиров, которые везли меня, отражался широкий спектр эмоций: недовольство, тревога, беспокойство, возбуждение. Последнее было в глазах Айера, почти затмевая его алчность. Я была для него полезной вещью. Вещью, которая поможет побыстрее достичь желаемого, и меня это пугало.

— Ты совершаешь ошибку, — сказала я, радуясь отсутствию Богини и тому, что в моем сознании находилась только я. — Бэнкрофт был обучен общению с Богиней, но твой осколок был слишком большим для него. Не знаю, слышал ли ты, но он покинул этот мир сегодня, сиганув с тридцать девятого этажа.

Каталка остановилась перед слегка приоткрытыми дверьми.

— Ты все неправильно поняла, — сказал Айер вкрадчивым голосом. — Я не сомневаюсь в том, что ты сойдешь с ума. Это послужит приманкой для Богини, а затем мы высосем все ее силы подчистую.

— Ты хочешь, чтобы я сошла с ума? — спросила я. Каталка остановилась у открытой двери.

«Сумасшествие?» — пришла не-моя-мысль, и я задохнулась от чужого страха, поднявшегося сквозь меня. Это был мистик. «Оно отличается от потери?»

Вопрос заставил меня задуматься, и в шоке я поняла, что мистики могли менять свое назначение, сущность, эволюционировать, контактируя со сложным строением устойчивой мысли живой системы. Может из-за этого они стали неправильными в тюрьме, созданной Свободными вампирами. Они не могли расти или возвращаться, поэтому становились непредсказуемыми, вертясь по одному и тому же кругу как мысли, рожденные немертвыми — живые, но неподвижные.

Дальше по коридору раздался приглушенный шум, и Айер нахмурился.

— Она уже может двигаться?

— Если бы могла — ты был бы мертв, — пробормотала я и вздрогнула, когда один из парней у каталки поднял фонарик и посветил мне в глаз. — Ай?

— Нет, сэр, — сказал он, продолжая нормально дышать, несмотря на мое желание выбить из него весь воздух.

— Пристегните ее и ждите меня, — сухо приказал Айер. — Ждите меня! — закричал он, беря одного из мужчин с собой и направляясь в сторону шума. — И не снимайте липучки!

— Есть сэр! — прокричал оставшийся мужчина, закатив глаза, и попятился из коридора в тихую комнату, увлекая меня за собой. — Я знаю, как обращаться с теми, кто использует магию, — проворчал он.

«Мурашки» по телу побежали еще сильнее или может это была дикая магия, но я смогла повернуть голову перед тем, как каталка остановилась, и посмотреть на помещение. Это была спальня, подземная и украшенная слишком большим количеством подушек и канделябром.