Его касания вызывали мурашки на коже.

— И пикси, портящие их коробку передач, — сказал Трент, склонив ко мне голову. — Боже, ты такая красивая. Как я мог быть таким глупым? Спасибо, что дождалась, пока я поумнею.

Я замешкалась, кладя руку поверх его ладони на моей щеке. Я подумала о лагере. Возможно, семена понимания были посеяны там.

Трент наклонился ко мне, наши головы соприкоснулись.

— Ты была не единственной, кто боялся, — сказал он, его губы были в дюйме от моих. — Я не люблю простоты, но это может стать для меня самой трудной сделкой, которую я когда-либо заключал.

Он отстранился, и знакомая мне решимость скользнула в глубину его глаз.

— Потому что я никогда не позволю тебе уйти, Рэйчел. Мне все равно, как сильно ты будешь отталкивать меня, потому что напугана. Я просто буду держать тебя, пока ты не смиришься с этим.

Я обняла его руками и вдохнула его запах. Это было то, чего я хотела. Но он был прав: нам придется бороться за это.

— Что мы будем делать?

Трент вздохнул, звук облегчения, вырвавшийся из него, ясно показывал, что мужчина понимал глубину моего обязательства. Мы решились. Единственный вопрос был в том, как много вреда это может принести.

— Живи сегодняшним днем, — просто ответил он.

Мы отодвинулись друг от друга и когда реальность вытеснила свечение, которым он меня наполнил, сквозь меня прошли первые намеки на беспокойство. Я только что потеряла постоянный источник дохода, потому что не могла больше на него работать. Проклятье, я собиралась быть телохранителем бесплатно.

— А сегодня? — спросила я, перебирая кисточки на пледе. Трент повернулся, выглядя собранным и невозмутимым, словно был одет в костюм-тройку. Боже, как он это делал?

— Сегодня я застрял в Низинах без своего мобильного телефона. К счастью, у Дженкса есть коробка с одеждой.

Я кивнула.

— В моем шкафу. Верхняя полка. Пользуйся.

Но Трент уже знал это. Он встал, и я подняла на него взгляд, пытаясь быть вежливой, но не очень получилось. Он был очень, очень красивым мужчиной. Мое лицо пересекла улыбка при воспоминании о том, какова его кожа на ощупь. Это было все, что я могла сделать, чтобы не прикоснуться к нему прямо сейчас — сейчас, когда могла это сделать.

Трент поднял свои штаны и обернулся. Улыбаясь, он протянул мне руку, помогая подняться. Я слегка навалилась на него, и там, где мы соприкоснулись, заискрилось покалывание, когда он легко поцеловал меня, возрождая мою страсть, обещая, что это не было одноразовой интрижкой.

— Мы найдем способ разобраться с этим без демонов, — сказал он, и на меня обрушились мои текущие неприятности. — Просто нужно раздробить проблему на более мелкие компоненты и работать оттуда. Хочешь, чтобы я первым пошел в душ?

Моя хватка на его пальцах стала сильнее, и я потянула его в коридор.

— Моя душевая не такая большая как твоя, но все же двоих вместит.

Я не могла вынести мысли о том, чтобы не быть с ним прямо сейчас. Я боялась, что если мы расстанемся, даже на мгновение, я проснусь и пойму, что это был сон.

Он шел следом за мной, на ходу подхватывая свои ботинки и бросая их к двери.

— Приятно знать.

А потом наш разговор перешел в то, что было между нами у холодильника, пока я намыливала его спину, а он мыл мои волосы, восхищаясь их длинной, когда они были мокрыми и тем, как вода делала их более темного цвета. Это было либо самой умной вещью, которую я когда-либо делала, либо самой глупой. Проблема была в том, что я не могла узнать, развалится все на части или мы сможем это сохранить.

«Пожалуйста, Боже. Я сделаю все, что угодно лишь бы больше никогда не оставаться в одиночестве», молила я, и мистики загудели: их мысли были неясными и отгороженными от меня.