Я вздрогнула, когда Ал шагнул вперед, хватая меня за подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза. Мистики поднялись, и я с отчаянием и ужасом потребовала: спокойно, спокойно, спокойно.

— Ты понимаешь, что натворила! — Ал оттолкнул меня прочь.

Трент бросился вперед, ловя меня прежде, чем я упаду, и мы вместе встали перед демоном. Ал был зол, но пока не понимал все до конца.

— Помоги ей, — повторил Трент, — Этого бы не случилось, если бы ты не повернулся к ней спиной.

— Не перекладывай эту анафему на меня! — закричал Ал, его голос эхом отразился от загородных домов на другой стороне парка. — Я сказал не лезть туда. Здесь нет разгадки! Ты должна была дать миру катиться в ад!

— Они привязались к ней, — сказал Трент, потому что я была слишком напугана, чтобы произнести хоть слово. — Ты был в ее разуме. Ты знаешь, что является ей, а что нет. Забери то, что ей не принадлежит.

Набалдашник трости треснул, когда Ал его сжал.

— И что потом? — спросил он, приближаясь на три шага. — Положишь их в банку? Разве ты не понимаешь?

Демон опустил голову и когда поднял взгляд, в его глазах стояла ненависть.

— Никакой Богини нет! — отрезал он, вколачивая эти слова в Трента. — Никогда не было! Те голоса, что, по ее словам, она слышит…

Ал с отвращением отстранился.

— Они лишь в ее голове. Она безумна!

— Ал! — закричала я, и он потянулся к Тренту, но мужчина ничего ничего не сделал, просто мрачного стоял, когда Ал схватил его за рубашку и притянул к себе.

— И ты подтолкнул ее к этому, — прорычал Ал. Но затем его выражение стало пустым, и он отпустил Трента, отходя назад, пока он не смог осмотреть Трента во весь рост. — Ты спал с ней, — сказал он, но это не было вопросом.

О Боже. Вот теперь будет худо.

— Ты спала с ним! — воскликнул Ал, фалды его сюртука закрутились, когда он развернулся ко мне. — Т-ты, — пробормотал он, не в силах найти слова. — Я дал тебе все! И ты отплатила мне этим?

Ал отшатнулся, когда я потянулась к нему, и мое сердце словно перевернулось.

— Ал, пожалуйста, — умоляла я. — Я не думала, что это случится.

Ал раздвинул губы, обнажая зубы в диком рычании.

— Ты позволила этому случиться.

Моя кровь заревела у меня в ушах, и я пошатнулась, когда небольшая группа мистиков нашла меня, принося видение церкви, разбитого стакана, и его куколки среди осколков.

— Уходите. Уходите! — закричала я, отмахиваясь от пустоты. — Уходите к ней. Она хочет вас!

Но она может лишь ходить в пространстве между пространством, подумал один, и остальные согласились. Нам нравится масса, которая ее лучше характеризует.

Ал и Трент уставились на меня, и внезапно я поняла, что прокричала это вслух.

— Пожалуйста, — взмолился Трент.

Ал отвернулся и ровным голосом произнес:

— Слишком поздно.

— Это не…

— Слишком поздно! — Ал не смотрел на меня. В его глаза была боль, и его руки в белых перчатках потерли лицо. — Если бы ей можно было помочь, она бы сделала это сама.

Выражение Трента стало напряженным.

— Хочешь сказать, что ты не можешь помочь.

— Все верно. Я не могу, — Ал посмотрел в пустоту, по-прежнему не признавая, что я стояла рядом. — Богиня — это миф, обожествленный источник энергии. Голоса в ее голове, — сказал он с презрением.