— Да засыпай же, — простонала я, и кошка замурлыкала.

Мой мозг не хотел отключаться, мысли продолжали крутиться вокруг произошедшего в Безвременье. Я была уверена, что все обретет смысл, стоит только взглянуть на произошедшее под другим углом. Но этого так и не происходило. Перед глазами встал образ демоницы с пустой банкой в руках; мертвый Ник, оказавшийся в опасности в безопасном месте Тритон; дикая элифийская магия, танцующая по моей коже и усиливающаяся при одном прикосновении Трента; Ал, озверевший от одной мысли о том, что Трент может поработить меня из-за моего же невежества; Ал, потративший тысячу лет, чтобы найти способ демону и эльфийке зачать ребенка; Тритон, оказавшаяся чувствительной к дикой магии, из-за которой и взбесился Ал.

Демоны не практиковали дикую магию. Не потому, что не могли, а просто из-за предвзятого к ней отношения. Думаю, это значило, что Тритон верила в Богиню, когда большинство эльфов свою веру уже утратили. Означало ли это, что она безумна или она просто знала больше остальных?

«А верит ли в нее Трент?» — стало интересно мне. Он собирался пожертвовать ей двух козлов. В силу ли привычки или потому что верит? И важно ли это для Богини или для нее главное впитать кровь жертвенных козлов? А я в нее верю?

Мне вспомнилось восхитительное ощущение, когда дикая магия танцевала по моей коже, будто перезвон колокольчиков от легкого бриза в тот момент, когда ее сущность признала меня и помогла мне активировать те эльфийские кольца подчинения. Внезапно похолодев, я натянула простыню до самого подбородка. А как во все это вписывается секс? Взгляд затуманился, когда я вспомнила покрытого песком Безвременья Трента и представила, как этот песок стекает по его мокрому стройному телу под струями воды в душе, как мужчина облегченно вздыхает и встряхивает мокрой головой, так что вокруг разлетаются капельки воды. Его волосы даже мокрые будут смотреться тонкими и легкими. Я уже видела их в таком виде. А вот глаза Трента становятся еще зеленее.

— О боже, Рэйчел, да прекрати же, — застонала я, перевернувшись и спрятав голову под подушкой. Сколько же времени у меня не было секса? А секса с любимым человеком?

Но я ведь не люблю Трента.

Запах изо рта был несвежим, и резко откинув простыню, я села на кровати. Рекс спрыгнула на пол, и подбежала к двери в надежде на ранний завтрак. Деревянный пол холодил ноги, и я чувствовала себя утомленной из-за недосыпа. Откинув волосы с лица, я посмотрела на часы, мигающие в темноте и показывающие начало четвертого. Солнце всходит примерно в десять минут шестого в это время года. Смерившись, я потянулась за халатом, резко сунула руки в рукава синей махровой ткани и плотно затянула пояс. Может, теплое молоко приведет меня в норму?

В церкви было тихо, если не считать шумящих на улице пикси. Холодный воздух впивался в ноги, пока я шлепала до кухни. Айви и Нина спали, и в моей голове пронесся образ двух девушек, лежащих в обнимку, головами на одной подушке, спутанные волосы перемешались во сне. Я улыбнулась и не стала включать свет в кухне. Главное, что Айви счастлива и неважно с кем.

Просто теплое молоко вряд ли поможет, и я тихонько достала из ящика какао. Светлеющее небо позволяло обходиться без включенного света, остальное я могла найти по памяти. В слабом свете я безошибочно доставала нужные мне вещи, а Рекс упорно вертелась под ногами, не давая проходу. Пустая банка Тритон теперь стояла на подоконнике рядом с синей куколкой Ала и колечком на мизинец Трента. Я знала, что банка пуста, но чем-то она меня пугала, а при слабом свете, отражающемся от стеклянных стенок, вообще казалось, что банка светится.

Мой сотовый оставался в сумке, и я посмотрела на нее, пока доставала сахар. Если пикси уже проснулись, значит и Трент не спит.