Его кровать, однозначно.

Просто, рядом с ним.

Однако, сейчас Сирине было необходимо восстановление, и вампир давал девушке его.

Чувствуя, как все сильнее разгорается ярость и злоба на этого смертного.

Мастер был готов уничтожить чеха только за то, что тот пытался тогда обратить на себя ее внимание. Он собирался мучить мужчину, за попытку увезти от него Сирину. И, совершенно определенно, он сделает эту пытку долгой, неимоверно, мучительно долгой за то, что испытала она по вине этого человека.

Он умрет.

Но только тогда, когда и смерть уже не сможет принести облегчение его страданиям…

Михаэль чуть усмехнулся, поднимая уголки губ. Стоило ли задуматься о причине таких желаний? Возможно, но вампир не хотел делать это.

Да уж, Грегор был прав, он никогда так не вел себя. Такое поведение рождало слабость, но… бездна поглоти все, ему было безразлично!

У Вечного достаточно силы, чтобы позволить себе одну слабость.

А больше, ему и не надо. Одной Сирины, вполне достаточно.

Михаэль не представлял, что он мог возжелать сильнее, нежели обладать этой девушкой. За все его существование, он ничего не хотел больше.

Вампир сможет позаботиться о том, чтобы обезопасить их обоих. В конце концов, не просто так, его считают одним из самых опасных Мастеров.

И, Вечный сделает все, чтобы она никогда не ушла. Даже пройдя перерождение.

О, да. Она будет с ним. Он не позволит ей уйти. Да и, не было похоже, чтобы Сирина желала подобного.

Она с таким упорством, раз за разом, звала его.

Довольное урчание тихо перекатывалось у мужчины в груди.

Ее зов рождал внутри Михаэля, там, где, когда-то давно, была душа, странное чувство…

Она нуждалась в нем… Это… доставляло ему удовольствие…

Он коснулся ее кожи, опуская пальцы в черные волосы, сжимая их в своих руках, наслаждаясь этим касанием.

Перерождение будет идти быстрее, определенно, та доза крови, что он дал ей, была чересчур большой, но, у Михаэля не было сомнений, что Сирина выдержит. Сейчас же, он просто усыплял ее. Она не проснется до его прихода…, скорее всего. Ее сила, был огромной, и сложно было предугадать, в какой именно мере, та будет проявляться в девушке. Но, вампир мог свести сейчас любую вероятность к минимуму, тем более, учитывая степень ослабления девушки. О, да, мука чеха будет долгой…

Михаэль растворился в тьме, не поднимаясь с кровати. И, совершенно точно, он не собирался задерживаться.

***

«Ты не помнишь, не хочешь вспоминать, как впервые позвала меня, не так ли, малыш?

Но я же — помню.

Что ощущает человек, когда в его жизнь врывается легенда? Я не сохранил таких воспоминаний, милая.

Вампир…, я испытал удивление.

Я искал источник. Почти уверенный, что ничего не обнаружу, но, нашел тебя.

Ты хотела смерти. И я был готов дать ее тебе, малыш. В первое мгновение.

И Вечный может быть обескуражен, хоть я и не верил, не признавал этого. Я привык к своей неуязвимости, но…, ты ведь смогла позвать меня.

Ты веришь в легенды, Сирина?

Теперь, конечно, веришь. Я сделал твою жизнь мифом…, но, именно ты позвала меня, нарушая основы устройства моего мира.

Можно сказать, мы квиты?»

***

— Михаэль, я не уверен, что идея придти сюда, одна из тех, что свидетельствуют о твоем здравомыслии. — Грегор задумчиво осматривал аббатство, стараясь не подходить к стенам ближе, чем на тридцать метров. Это был предел для его силы.

Михаэль усмехнулся, наблюдая за вампиром.

Такое расстояние, даже близко, не было пределом для него самого. Вампир, вполне, мог позволить себе прогуляться в часовню. О, разумеется, не безнаказанно, но, все же.