Слезы заполнили глаза Литлвуда.

— Ну же? Начинай.

Художница без предупреждения сжала сосок на груди мужчины медицинскими щипцами и крутанула изо всей силы так, что в нескольких местах кожа просто не выдержала.

Из груди Литлвуда вырвался вопль. Он почувствовал, как рвотная жижа вновь начала заполнять ему горло.

— Надеюсь, ты не против боли. Нож у меня не острый.

Вторым инструментом, который художница взяла со стола, был пилообразный нож, на вид — старый и тупой.

— Можешь кричать сколько угодно, если хочешь.

— О боже… Пожалуйста… Не делайте этого! Умоляю! Я…

Слова Литлвуда утонули в крике, когда художница принялась медленно отрезать ему сосок.

Мужчина едва не лишился чувств. Его разум отчаянно боролся с действительностью, отказываясь верить в то, что все это происходит на самом деле, а не является частью какого-то кошмара. Если это кошмар, то тогда в происходящем есть хотя бы крупица логики… Но боль, раздирающая его покрытое блевотиной и кровью тело, была более чем реальна.

Художница отвела тупой нож в сторону и несколько секунд стояла, наблюдая за тем, как Литлвуд истекает кровью.

Когда он справился с удушьем, она заявила:

— Мне понравилось, но сейчас я сделаю кое-что другое. Уверена, тебе будет гораздо больнее.

Когда Литлвуд услышал эти слова, его сознание забилось в кроличью нору глубочайшего ужаса. Все его тело напряглось, а потом по нему прокатилась волна судорог. Мышцы на руках и ногах, казалось, разбил паралич.

Художница подошла ближе.

Литлвуд зажмурился. Хотя психолог не был религиозным человеком, он начал молиться. Спустя пару секунд мужчина почувствовал сильнейший запах чего-то мерзкого. Его тут же затошнило, но в желудке больше ничего не осталось.

За вонью последовала мучительная боль. Только потом Литлвуд понял, что его кожа и плоть горят.

Глава 75

Утром, когда Хантер садился к себе в машину, зазвонил его мобильный телефон. Детектив уже успел съездить на место убийства Николсона и Нэшорна. Он что-то искал, вот только сам не знал что.

— Карлос, что нового? — поднося телефон к уху, спросил Хантер.

— Еще одно убийство.

К тому времени, когда Хантер добрался до четырехэтажного офисного здания в Сильвер-Лейк, там была такая толчея, словно все эти люди приехали на концерт. Большая толпа собралась вокруг полицейского оцепления, и никто, кажется, не собирался сходить со своего места до тех пор, пока не увидит хоть что-то леденящее душу.

Репортеры и фотографы подобно стае голодных волков рыскали повсюду, собирая слухи и любую другую доступную им информацию, а пробелы заполняя с помощью воображения.

Полицейские автомобили стояли на обочине дороги и на тротуаре, затрудняя движение. Трое полицейских сбились с ног, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Они уговаривали прохожих идти своей дорогой, заверяя их, что ничего интересного они все равно не увидят. Когда водители проезжающих мимо автомобилей замедляли скорость, желая посмотреть, что происходит, полицейские знаками побуждали их ехать дальше.

Опустив стекло, Хантер показал одному из полицейских свой жетон. Страж порядка был еще молод. Щурясь от яркого солнечного света, полицейский снял форменную фуражку и вытер пот, выступивший на лбу и на затылке.

— Сворачивайте, пожалуйста, за торец здания. Машину можно оставить в подземном гараже, детектив. Судебные эксперты и детективы оставляют свои машины и автофургоны там. Не обижайтесь, но здесь и так много чего стоит.

Поблагодарив полицейского, Хантер свернул за угол.

В подземном гараже, несмотря на царящий там полумрак, недостатка в свободном месте не было.