Мне не нужно было времени для размышлений, поскольку я неоднократно этим занимался в те несчетные бессонные часы ночных вахт.

— Сперва он чуть было не сошел с орбиты, я бы сказал. Но оказалось, что он быстро оправился от шока. Я видел его немного, ты ведь знаешь, и в большинстве случаев на людях, в работе. Он спокойный, квалифицированный, скорее скрытный, я думаю. Они оба скрытные.

— Он носит маску. — Вокруг рта Кинга залегли глубокие морщины, — Я наблюдал за ним: он держит себя под неусыпным контролем.

— Разве это не ужасно?

— Нет. Полагаю, что нет. Мои остальные члены команды… она также доставляет им беспокойство, не такое сильное, но все-таки беспокойство.

— Психологические волнения предвиделись и допускаются. И кто она для них? Неуклюжий скафандр, точно такой же, как и у всех с «Габриэля». Лицо за стеклом шлема, голос из переговорного устройства, только что женский. Но ведь в ходе истории мужчины, служившие в войсках или находящиеся в монастырях, видели гораздо больше женщин и не ввергались в непреодолимый соблазн.

— Солдаты вернутся домой, монахи держат клятву, которую они давали. А мы — ни то и ни другое. Блейз — астронавт, уже признался, что влюбился в нее. Я и сам… — Кинг сделал глоток и криво улыбнулся. — О, мы справимся со своими эмоциями, со своей болью. Но говоря по правде, я рад, что это все скоро кончится. Пожалуйста, не позволяй ей присутствовать при нашей следующей встрече.

Мы некоторое время не находили, что сказать.

— Вы уже решили, куда полетите сначала, — выпалил я.

Мы привезли массу рекомендаций разных ученых, но до сих пор команде «Уриэля» не удавалось выкроить времени, чтобы ознакомиться с ними. Кинг упомянул, как месяцами в своей погоне за спасительной звездой они обсуждали всевозможные воображаемые способы и идеи. А что еще им оставалось?

Да и что еще они смогут делать в течение всех этих оставшихся лет, как не изучать Галактику и время от времени доносить до нас легенды о своих открытиях? Радиокапсула, выпущенная через заряженное внутренней энергией поле, сможет заменить встречу с ними. Хотя мы не осмелимся принять никакой физической записи, мы сможем сделать копии.

Но мы можем только спрашивать и советовать, а не приказывать. Они — неприкосновенны.

— Сногсшибательный круиз, — ответил он. — К туманности Ориона. Ты знаешь, сколько неразгаданных загадок там… мы хотим увидеть, как рождаются новые солнца. А тогда, когда мы будем достаточно уверенными в своем корабле и в нас самих, — тогда… прыжок. Прямо в центр Галактики.

Я вовсе не был удивлен. Однако…

— Уже?

Потому что это будет путешествие, длящееся долгие годы, и мнения разделяются, действительно ли за просторами облаков пыли, которая закрывает все от наших приборов, сердце Млечного Пути. Это ад из радиации… или же…

— Старейшие? — прочитал он мою мысль.

Конечно же, мы не единственные, кто путешествует меж звезд. Бог щедр в этом отношении. Далеко за этими границами спиральной арки, едва начав неумело изучать то, что лежит за родными берегами, по сравнению с цивилизациями, которые не обременены первородным грехом, не обеспокоены дьяволом или мириадами безумных поступков, мы, возможно, кажемся пещерными людьми на плоту. Половина наших астрономов полагает, что в середине Вселенной — пусто, солнца располагаются близко друг к другу, но они стары и слабы, там наиболее вероятны домашные очаги существ, чьи исторические записи уходят в даль многих миллионов лет…

…и которые, возможно, могут знать, как избавить «Уриэль» от наказания.