Они переглядывались, перешептывались и жали друг другу руки. Джоэл сказал громко в металл, который окружал его:

— Эй, вы, там!

Его второе «я» не ответило. Неужели оно не осмеливалось? Почти минута прошла, когда старшая Корина заговорила:

— Как вы, мои дорогие?

— Неплохо, — констатировал он. — Физически.

Какая тишина наступила!

Пока вторая Корина не приняла вызов.

— Плохие новости для нас. Ведь правда?

— Да, — выдохнул ее голос.

Они напряглись.

— Продолжай! — потребовала она.

Ответ был поспешным.

— Мы болели пеллагрой. Это было как раз то, чего мы меньше всего ожидали, не так уж просто было поставить диагноз, особенно на ранней стадии. Нам пришлось перерыть весь наш банк медицинских данных, прежде чем мы добрались до ключа, открыли то, что необходимо было искать в клеточных образцах и пробах крови, которые мы брали. Это — иммунодефицитная болезнь, вызываемая нехваткой никотиновой кислоты, которая содержится в витамине В.

Джоэл запротестовал.

— Черт побери! Мы знали, что в биохимическом составе Глории нет В-комплекса и принимали таблетки.

— Да, конечно. Именно поэтому мы и пошли сначала неправильным путем, поскольку животные получали точно такую же пищу, что и вы. Но мы обнаружили некое вещество в природной пище — во всей пище на этой планете, оно такое же неотъемлемое для жизни, как АТФ — аденозинтрифосфат на Земле — вещество, которое казалось совершенно безобидным, когда мы производили первичные анализы… — в голосе послышалась боль, — когда мы решили, что сможем воссоздать вас в плоти и крови…

— Оно действует точно по типу человеческих генов, — небрежно добавил корабль. — Мы определили, который, но не видим, как можно заблокировать процесс. При благоприятных условиях высвобождается фермент, разрушающий никотиновую кислоту в кровопотоке. Ваши таблетки вначале поддерживали ситуацию, поскольку концентрация антагониста росла медленно. Но в конце концов было достигнуто равновесие, а вы уже больше не получили заметной помощи, глотая дополнительные дозы таблеток; они разрушались быстрее, чем вы могли их усвоить.

— Нарушения психической деятельности — тоже один из симптомов, — сказала Корина из микрофона, — Поражения физического плана в запущенных случаях не менее ужасны. Не беспокойтесь. Вы вылечились и останетесь здоровыми. В ваших системах химическое вещество удалено, а запаса никотиновой кислоты хватит на всю жизнь.

Ей не нужно было говорить им, что очень немногие вещества эти системы могут использовать в качестве «топлива» и что нет возможности очистить мясо и фрукты, на которые они рассчитывали.

Корабль подбирал слова.

— Ну, знаете ли, это нечто вроде основополагающего открытия, я думаю, что-то вроде того открытия, за которым мы и полетели в космос. Кусочек генетической информации, которой мы теперь владеем и о которой и за миллионы лет невозможно было догадаться, если бы мы оставались дома. Кто знает, к чему этот ключик? К бессмертию?

— Помолчи, — предупредил его товарищ. Паре, которая находилась в каюте, она сказала тихо:

— Мы удаляемся, оставляем вас одних. Выйдите в коридор, если мы вам понадобимся… Отбой.

Машина ведь не может плакать, не так ли?

Долгое время мужчина и женщина молчали. Наконец, он объявил совершенно равнодушно:

— Той пищи, которая у нас есть, хватит на месяц, я полагаю.