Плодородная земля, мягкая, без единого камня. И так беспечно пущена под кладбище? Раньше Ким тоже слышал о подобных вещах в некоторых странах. Но знал, что с начала эпохи Куполов культовые захоронения отменили. Не было на планете Земля больше кладбищ, усыпальниц или саркофагов. Только крематории. И память. Земля нужна была живым, более того, земли и на живых почти не хватало. Так что в запрете кладбищ не содержалось никаких религиозных или атеистических мотивов. То была примитивная логика примитивных существ, пытавшихся выжить на маленькой планетке.

«Значит, — заключил Ким, — перед ними по-прежнему виртуал. Но до чего натуральный!»

— И почему нас в такие места забрасывает? — легкомысленно спросила Кира в такт его мыслям. — Мы же не тёмные, а серые. Почему вечно кладбища, да пустыни?

Она присела на надгробную плиту, и вяло ковырнула грязь носком сапога.

Сапоги показались Киму очень забавными. Они были не резиновыми, а кожаными, с загнутыми отворотами и острым носом, на котором красовалась тяжелая стальная набойка — надо полагать для пинков. Неужели в таком раньше ходили, удивился он? Тяжёлая, неудобная обувь.

— Потому и забрасывает, что не тёмные. Чтобы было кому нападать, — спокойно произнес Ким, осматривая топор. Такими раньше дрова рубили вроде, ну, или почти такими. Хотя чёрт его знает, сам-то Ким дрова никогда не рубил. Интересно, врага такая хрень разрубит или застрянет? Топорик всё же был коротковат, да и лезвие, не смотря на массивность и вес, имело не слишком широкую рубящую грань. Голову такая штука разрубит легко, но вот чтобы, допустим, отрубить руку или ногу — кто его знает, только при очень точном попадании.

— Плохая заточка, — донеслось тем временем от Валькирии.

Бровь Кима невольно подпрыгнула, и, повернувшись, он состроил скептическую гримасу. Вот уж никогда бы не представил Киру рубящей дрова!

— Ты разбираешься в топорах?

— Всё когда-нибудь случается, — задумчиво ответила та. — Погоди, ты о чем? Да я первый раз держу топор в руке.

«Ещё и посмотрела, как на сумасшедшего, — хмыкнул Ким. — Нет, у девчонок определённо какая-то своя логика. Живут своими законами и нормами, своим понятийным аппаратом, как сказал бы мне занудный НДТНС».

— А откуда мысли по заточке топоров? — спросил он. — Может быть, на каждом уровне прибавляется опыта?

— Не знаю, Ким, — Кира пожала плечами. — Теперь всё возможно. Одно знаю точно — таких Игр раньше не делали. Разработчики прыгнули выше головы.

— Ну, возможно, — Ким согласился. — Если брать по существу, то факт моего излечения после почти свершившегося убийства на лицо. Еще пара секунд до перезагрузки и… Повезло, в общем.

— О-о… — Кира покачала головой. — Вижу, ты ищешь проблемы совсем не там, где нужно. Мне кажется, как раз с излечением всё очень просто. Новый этап — и ты снова здоров. Снова чистый лист бумаги. Это же стандартная схема.

— Но не тогда, когда я чувству настоящую боль от переломанных костей.

— Возможно, это просто новый шаг в компьютерном программировании. А может, в системном обеспечении или в периферийных устройствах. Не знаю. И ты не парься.

— Думаешь, это всего лишь новый тип Игры?

Кира дернула плечиком.

— Знаешь, — сказала она, — если в следующий раз будешь лежать при смерти, потерпи до момента, когда Игра кинет тебя на другой этап, может и выживешь.