Я и мои подручные мучили в кошмарах грешников, заигрывали с безграмотными ведьмами и дикими, безмозглыми колдунами. Мы выводили на тёмные улицы маньяков — насильников и убийц. Мы истязали видениями безумцев в сумасшедших домах. Мы наслаждались похотью, захватывая людские тела…

Но светлые жили не лучше. Якшаясь с избранными «святыми», науськивая первосвященников и пытаясь поучать мир, они заигрались, позабыв о единственно важном.

В своем безумии мы не смогли предвидеть повторное Падение Даймонов, хотя, казалось, после первой катастрофы, должны были думать только об этом. Увы! Беспечность бессмертных, как видно, не знает границ. Так же как Великое переселение народов, человечество неожиданно породило техническую революцию и прогресс. Тотальное образование, развитие критического мышления, и возникновение науки, построенной на опытах и доказательствах внезапно, всего за сто лет сокрушила религию, казавшуюся незыблемой, почти вечной!

Все рухнуло в один миг.

В «железном» девятнадцатом веке, люди снова перестали в нас верить.

Боги «пали» опять.

Даймоны стали слабеть, даже такие могущественные как я.

И тогда, шатаясь в облике обывателя по улицам блистательной Вены, я придумал потрясающую идею!

Час назад, когда начались Игры смерти, она, наконец, смогла себя показать!

* * *

— Час назад? Когда начались Игры смерти? — Ким неожиданно перебил рассказчика и недоверчиво покачал головой. — Ты шизик, я понял это давно. Явно путаешь! Мы находимся в виртуале уже больше суток. Три уровня это…

Но человек в котелке снова рассмеялся.

— Не глупи! — бросил он отрывисто. — Игры смерти начались один час назад. Именно это время было отпущено мной на прохождение отборочных уровней. Ты в который раз повторяешь, что мы находимся в виртуале. Так не проводи параллелей между этим местом и миром реальных вещей. Мы здесь. А пространство и время — там.

— Но как же… — Ким внезапно опустил голову, нахмурился и закрыл лоб ладонью. — Я не понимаю, о чем ты тогда говоришь… — продолжил он. — Игра кажется очень реальной. Так значит, это всё же виртуал?

Сатана усмехнулся.

— Это прана! — отрезал он.

* * *

Для концентрации праны требуется единство веры, то есть мифологических воззрений, основываясь на которых, человеческое существо способно исторгать из себя эту странную субстанцию. Для «цементирования» веры я давно уже придумал простейший способ — закрепление мифологии в произведениях искусства, обычно песнях, сказаниях, сагах, летописях или манускриптах. Картины, скульптуры, театр и игра актеров очень способствуют восприятию мифа, но только письменность может цементировать миф и, таким образом, направлять силу праны в нужное русло.

Так было долго, на протяжении многих столетий. С момента, когда человек впервые изобрел письменность. Однако в последние двести лет, когда наука рванула вперед, прогресс задел не только сферу промышленности, полётов в космос, строительство гигантских зданий, паутину межконтинентального метро и больших морских лайнеров. Прогресс подчинил себе сферу развлечений.

Мифология и религия стали частью этой огромной сферы!

Люди заврались, придумывая всё новые направления искусства, не просто искажающие, но заменяющие реальность. Если древние мифы только описывали даймонов и их миры, то кино и компьютерные игры, заново создавали эти миры, причем в мельчайших деталях!

Это была первая ошибка «разумного» человечества — подменить свои ощущения. В какой-то момент была допущена вторая — люди позволили искусственному интеллекту самому «дорисовывать» игры, не только задавать условия виртуальным мирам, но и моделировать миры «под ключ»!

Так возник Вирус Игры.