— Отлично. Пойдемте, господа, — быстро улыбнувшись, пригласил Максвелл и, развернувшись, первым направился к своему кораблю.

Удивленно переглянувшись, мужчины последовали за ним. Поднявшись на борт, капитан провел их длинными коридорами боевого судна и, оказавшись перед дверью кают-компании, предложил:

— Устраивайтесь поудобнее, господа. Кофе вам сейчас подадут. А я пока приглашу тех, кто очень хотел с вами побеседовать.

Привычным движением удержав араба на месте, Старый Лис первым проскользнул в каюту, держа вторую руку в кармане с лучевиком. Быстро осмотревшись, он обернулся, молча кивнул арабу и отступил в сторону, продолжая фиксировать каждое движение в дверях. Так же быстро пройдя к столу, араб сел таким образом, чтобы за спиной у него оставалась только стена. Оставив дверь открытой, капитан отправился по коридору куда-то в недра корабля.

Пользуясь тем, что они остались одни, араб тихо спросил:

— С чего вдруг вы взяли на себя роль моего телохранителя?

— Инстинкт сработал, — смущенно признался Старый Лис.

— В любом случае благодарю. Приятно было посмотреть на профессионала в деле, — кивнул араб.

Ответить Старый Лис не успел. В коридоре загремели тяжелые шаги, и в дверях появился капитан Максвелл. Широко распахнув двери, он первым вошел в кают-компанию и, отступив в сторону, громко сказал:

— Господа, позвольте представать вам достойных воинов из неизвестной пока человечеству расы ксеносов.

Увидев тех, кто входил в помещение, Старый Лис на время потерял дар речи. Огромные крокодилоподобные существа смотрели на них с арабом так, словно решали, с какого места лучше начать их есть. Даже араб, разом потеряв всю свою восточную невозмутимость, икнул от испуга, автоматически хватаясь за оружие. От пальбы его удержал только спокойный голос капитана:

— Надеюсь, господа, теперь вы понимаете мою настойчивость?

Оказавшись рядом со своей яхтой, члены высокой комиссии заметно успокоились. Пострадавшей психологине оказали первую помощь, залепив ссадину на лбу кусочком биоактивного пластыря и приложив к шишке лед, и заставили проглотить капсулу обезболивающего — от головной боли. Приложили ее, судя по последствиям, основательно, но для такой пустой головы все должно было пройти без последствий. Убедившись, что все его подопечные живы и даже вполне здоровы, председатель комиссии снова атаковал Влада вопросами.

Мрачно смотревший на эту толпу разведчик ради собственного развлечения проигрывал варианты уничтожения или ареста всей этой толпы. В итоге прослушав заданный ему вопрос, он недоумевающе посмотрел на стоящего рядом мужчину и, пожав плечами, коротко переспросил:

— Что?

— Я спросил, что будет, если мы попытаемся попасть для бесед в другие поселения? — повторил председатель с плохо скрытым раздражением.

— Понятия не имею. Думаю, то же самое, — ответил Влад, криво усмехнувшись.

— Почему? Откуда такой негатив?

— Вы плохо слышите или страдаете склерозом? — не удержавшись, возмутился разведчик. — Я уже два раза объяснял вам, что все живущие на планете не верят властям. Любым властям, понимаете? История этой планеты после терраформирования насчитывает четыре сотни лет. Отбросим первую сотню на различные изыскания, определение рентабельности, переселение поселенцев и тому подобную подготовку. Но за оставшиеся триста лет ни Лига наций, ни Совет Содружества, ни одна из ваших демократий, ни один суд по правам человека, ни одна контора, защищающая права всяческих меньшинств, ни разу и пальцем не пошевелила, чтобы узнать, что происходит на этой планете. Ни разу. Слышите меня? А теперь, когда люди получают хоть какую-то свободу, независимость от чужой прихоти, вы являетесь сюда и заявляете, что можете указывать им, как жить.