Гончаров, прищурившись, посмотрел на бандита. Он не мог сказать, что ожидал услышать подобное, но и не слишком удивился: присвоение самому себе княжеского титула наверняка говорило о значительных амбициях Лобстера, так что почему бы ему не возжелать иметь собственную регулярную армию с генералами во главе?

    Почему же в жизни всё происходит именно так? Хороших людей вроде хватает, но наверх вылезает всякое отребье, что раньше, что теперь! Поговорка про дерьмо, плавающее всегда сверху, неспроста появилась – неужели она реально отражает положение дел в обществе?…

    «Может, я слишком много от людей требую? – подумал Гончаров. – Но ведь не больше, чем от себя самого…»

    В принципе, предложение Главаря предоставляло возможность выбраться: в конце концов, инструктору вынуждены будут дать доступ к оружию, а уж воспользоваться им Гончаров сумеет. Главное, жив останется. Но где-то тут, без сомнения, должен присутствовать подвох!

    – Что ж, – сказал как бы нехотя майор, – если и правда хочешь порядок навести и дело серьёзно поставить – почему нет? В нынешних условиях хорошая армия нужна куда больше, чем раньше. Я, в принципе, согласен.

    – Смотри-ка ты?! – Лобанов весело переглянулся с Витьком и тем высоким темноволосым бандитом, что арестовывал майора, привёл его сюда, а теперь стоял по одну сторону от «трона». – А я думал, он артачиться будет!

    Он положил на колени автомат и наклонился вперёд к майору:

    – Только учти, если думаешь фуфло мне пропихнуть – не выйдет!

    Гончаров пожал плечами:

    – Какое фуфло, я и не думаю.

    – Ты меня за идиота не держи, майор. А чтобы тебя повязать, как говорится, сейчас ты нам пристрелишь парочку особо ретивых сторонников председателя…

    «Ну конечно же! – с горечью подумал Александр. – Мог бы догадаться».

    – Шмальнёшь их на публике – я велю народу собрать побольше, кто ещё из города не разбежался. Ну а после конкретно по делу толковать будем.

    Замысел Лобанова, разумеется, был до крайности прост, но нельзя не признать, что эффективен: после подобной публичной казни майор уже действительно никогда не отмоется в глазах людей. И останется ему только верой и правдой служить новой власти.

    Как любой человек, много раз бывавший в смертельно опасных ситуациях, Гончаров готов был идти на разнообразные сделки с совестью для спасения жизни, кроме случая, когда нужно расстреливать невиновных.

    – Вижу, ты не в восторге? – сказал неплохо читавший по лицу бандит.

    – Что от тебя ещё ожидать? – Гончаров сплюнул. – Скоты и есть скоты!

    – Та-ак!.. – Лобстер сел прямо и погладил лежавший на коленях автомат. – Ну будет у тебя весёлая жизнь, ментяра.

    – Весёлая смерть, хочешь сказать? Что же, кончай меня, бандюган, – сказал Александр, с сожалением думая, что, похоже, не так уж много времени он и выиграл: стоило, наверное, пострелять напоследок в той квартирке, душу отвести.

    – Конечно, я тебя кончу, но не сразу, – покачал головой Лобанов. – Про мой проект подкопа я уже говорил…

    – Придурок ты: вместо того чтобы хоть как-то пытаться хозяйство восстановить, ты собрался в земле копаться – ради чего?

    – Я знаю, ради чего! – возразил Главарь банды и заверил: – А вот, тебя, ментовская рожа, я заставлю копать больше и дольше всех!

    – И, в натуре, пусть просто руками копает, Лоб, – вставился Витька-Мазок, – чтобы ногти свои поганые до костей стёр, чтобы у него из жопы кровь пошла…

    – Не-ет, Витёк, ты не прав, – философски скривился новоиспечённый пахан-князь, позволявший лишь Витьке, одному из немногих, звать себя старой, да ещё и укороченной кличкой.