– Слушай, у нас другой темы нет для разговора? – уже резко сказал Домашников. – Что ты прицепился, ей-богу?!

    Фёдор хихикнул:

    – Смотри, Петро, Александр Яковлевич уведёт у тебя даму-то! Он уж глаз положил.

    Гончаров сообразил, что слишком активно и не к месту начал будировать явно больную для Домашникова тему. И в самом деле, выглядит странно да и просто глупо.

    Он посмотрел на ухмыляющегося Фёдора:

    – Ерунду не говори, а Петру я просто добра желаю. Я бы ещё понял вот такого, как я: тут не знаешь, цела семья или нет, а потому надежда какая-то есть, что встретишь снова, кто знает? Вот и пробавляешься потаскушками разными, ясно, не без этого. А ты, Петя, неправильно делаешь!

    – А ты, значит, правильно, – усмехнулся Домашников и примирительно сказал: – Ладно, чего попусту базарить, как сказал бы великий князёк Лобстер. Давайте лучше ещё накатим и обсудим ситуацию.

    Они снова опрокинули по стопке, и, в конце концов, разговор сам собой вернулся к странным чёрным машинам и аркам, через которые те вылетели то ли из параллельной вселенной, то ли ещё откуда-то.

    – Завтра, если твой Черноскутов обеспечит поддержку техникой, – сказал Домашников, – я соберу кое-каких людей из заводской лаборатории, и мы осмотрим этот аппарат как следует. Здорово ты его, майор, изрешетил, но думаю, что-нибудь интересное там уцелело!

    – Ну вот, я же виноват! – шутливо сказал Гончаров, стараясь быстрее вернуть за стол весёлую атмосферу.

    – Да не то чтобы очень, конечно… – Пётр покрутил пальцами в воздухе, – но хорошо бы он целее был.

    Семён Ефимович почесал аккуратную, просвечивающую, как луна сквозь облачка, лысинку на седом кучерявом затылке.

    – А вот всё-таки, Петя, что вы думаете по поводу этого? У вас гипотеза имелась какая-то.

    Домашников пожал плечами, наливая всем по третьей:

    – По поводу чего – этого , Семён Ефимович?! Есть у меня соображения, конечно, но я, в общем-то, довольно средний инженер. Ну закончил физтех, но я куда больше практик, чем теоретик. Но, конечно, какие-то соображения есть.

    – Вот-вот, – кивнул Альтшуллер. – Так и поделитесь – нам же интересно.

    – Действительно, ты что-то говорил о причинах случившегося, – поддержал его Гончаров. – Изложи-ка.

    – Да это и не совсем моя гипотеза. Просто в своё время мы на заводе строили всякие предположения. Вот, смотрите, какие факты мы имеем? Пойдём с самого начала. Случился некий очень странный катаклизм – все помнят, как это происходило, верно? Думаю, рады бы забыть, но не забыли…

    Домашников посмотрел внимательным взглядом на людей, с которыми за пару-тройку дней они стали близкими друзьями.

    – Так вот. – Пётр поднял вверх указательный палец. – Тогда пришла странная ударная волна…

    При этих словах Гончаров ясно вспомнил свои ощущения в то раннее утро, когда почти на его глазах город перегородил небесный Барьер.

    – …После чего мы оказались отрезанными от прежнего, большого, скажем так, мира, – продолжал Домашников.