На земле здесь виднелись ещё несколько следов от аппарата чужаков, причём один из них начинался всего метрах в трёх от арки и кончался точно в её плоскости.

    – А ведь «конфетница» ушла туда, – уверенно сказал Пётр, тыча пальцем.

    – Думаешь? – спросил майор. – Черноскутов говорил, что пришельцы пытались пройти сквозь арки к себе назад, но не смогли.

    – А вот сейчас они прошли, – заявил Домашников. – По следу сужу: видите, где след кончается? Прямо в арке!

    – Не совсем, – заметил Гончаров, внимательно присматривавшийся к взрытой полосе, оставленной «конфетницей». – След выходит и на другую сторону. Может, эта штука цепнула землю, а потом полетела дальше?

    Домашников пожал плечами и вылез из БТРа. Он походил вокруг странных ворот, ведущих неизвестно куда, и, приложив руку к одной из опор, покивал каким-то своим мыслям. В одном месте инженер что-то заметил на поверхности опоры, поковырял пальцем и ещё раз обошёл сооружение. Потом Пётр поднял небольшой камешек и бросил его в пролёт – камешек свободно упал на другой стороне.

    – Ну, и что же скажет наука? – Майор совершенно серьёзно смотрел на инженера, облокотившись о край люка. – Есть мысли?

    Пётр пожал плечами и сказал задумчиво:

    – Там на арке какой-то рисунок или, точнее, схема. Линейки у нас, конечно, нет? Ну да ладно, позже проверим. Предполагать пока что-то сложно, фактов мало. У меня давно имелась одна гипотеза, и то, что происходит, даёт повод думать, что она не совсем бредовая…

    Несколько секунд все ждали продолжения, но Пётр только молча жевал губами, словно прикидывал что-то в уме.

    – И с чем же, Петя, твоя гипотеза связана? – с нажимом спросил майор.

    – Да со всем этим. Собственно, по большому счёту гипотеза не полностью моя – мы ещё с мужиками из лаборатории о ней говорили. Это предположение по поводу случившегося, точнее – модель того, что сучилось.

    – Нам эта модель может помочь понять ситуацию? – поинтересовался Гончаров.

    Домашников снова пожал плечами:

    – Чёрт его знает…

    – Фигня тогда твоя модель, Петя! Абстракция! Даже не так, не абстракция, а абсракция , вот!.. – Майор усмехнулся и пояснил: – Знаешь, ещё в советские времена был у меня в подразделении паренёк-узбек. Он по-русски не слишком хорошо говорил, но очень слова всякие умные любил. Вот, например, слово «абстракция» – произносил именно как «абсракция». И сейчас именно «абсракция» получается, от слова, сам понимаешь какого, ты уж извини. О чём тут можно рассуждать в этой ситуации? Да ни о чём! Я вот ещё понимаю – за Барьер попасть. Тогда, возможно, о чём-то можно базарить, как говорили мои подшефные бандюганы.

    Домашников посмотрел на Гончарова и подумал, что последние дни, скорее, сам майор являлся «подшефным» у бандюганов, но от комментариев воздержался. В конечном счёте Александра можно было считать сегодня победителем, а их, как известно, не судят слишком строго, если вообще судят.

    – Да, – сказал инженер, – за Барьер попасть было бы, конечно, здорово. Можно много чего понять… Кстати, у нас, похоже, теперь появляется такая возможность.

    – Ты имеешь в виду – через эти Арки? – удивился Гончаров, тыча пальцем в сторону непонятной конструкции.