– Подожди-ка, с ума сошёл?! – остановил его Гончаров. – А если она свалится и тебя придавит? Техника безопасности должна быть!

    Он вернулся к БТРу и, подогнав его к аппарату пришельцев, подпёр днище кормой.

    Домашников уже сидел, ощупывая люк и пытаясь всунуть монтировку в шлиц запорного устройства. Фёдор с автоматом вылез из бронетранспортёра, внимательно следя за происходящим.

    Подошёл Черноскутов с прилепившейся к губе самокруткой.

    – И не боитесь внутрь лезть? – поинтересовался он.

    – Боимся, но… – подмигнул ему Гончаров, – надо. А вот ты бы отошёл от греха подальше.

    Черноскутов прищурился:

    – Я вижу, вы тут возитесь, и фонарик принёс, – сообщил он. – Посветить там внутри, если что.

    – Наш, с «Химмаша». – Пётр, орудуя монтировкой, покосился на фонарь. – Ничего всё-таки у нас получилось батарейки делать, да и лампочки тоже.

    На удивление легко большой винт стал поворачиваться. На пятнадцатом обороте планка сдвинулась в сторону.

    – Как же они вылезали? – недоумевал Гончаров. – Если машина садилась на брюхо…

    – А она не садилась на брюхо, я уверен, – заключил Домашников. – Вон, видишь круглые выступы вдоль края днища? Явно выдвигались посадочные опоры.

    Майор посмотрел туда, куда указывал Пётр, – вдоль каждого края днища располагались выпуклые утолщения диаметром примерно с колесо легкового автомобиля.

    Домашников взялся за планку и посмотрел на майора. Гончаров пожал плечами: мол, чего уж, давай! Пётр потянул на себя, люк щёлкнул и с небольшим усилием открылся. В тёмном овале входа ничего не было видно.

    Вдруг что-то засвистело, люди вскинули оружие, а Домашников отпрянул назад и, не удержавшись на полусогнутых ногах, сел на траву. Но ничего страшного не случилось, а просто из внутренностей машины с лёгким свистом выдвинулся узкий жёлоб с волнообразными складками вроде как на стиральной доске. Издав умирающий писк, жёлоб замер.

    – Ты смотри, я так и думал, – присвистнул Пётр. – Конечно, не люди здесь забирались. Неудобственно, однако…

    Он потрогал жёлоб – тот был шершавый, и немного брезгливо вытер руку о штанину.

    – Если заразился, то уже заразился, – запоздало пробормотал Домашников.

    Семён Ефимович, на которого почти никто не обращал внимания, приволок откуда-то пустой деревянный ящик, чтобы на него можно было встать.

    – Я первый пойду! – решительно заявил Гончаров, забрал у Черноскутова фонарик и снял пистолет с предохранителя.

    Встав на ящик, жалобно хрустнувший под его весом, Александр локтем опёрся на край люка, держа ПМ наготове и одновременно светя фонарём в глубину корпуса чужой машины.

    – Ну, что там? – спросил Домашников.

    Майор приглядывался, светя фонариком внутрь «конфетницы».

    – Да чёрт его знает. Ни живых, ни мёртвых не вижу. Сразу за люком камера приличного размера, а дальше широкий круглый лаз. Попробую пролезть.

    Он подтянулся, упираясь в края люка, и исчез внутри.

    – Осторожнее, Саша! – подал голос Семён Ефимович, нервно переступая с ноги на ногу.