Будь Пол не столь упорен, Джуди и не задумалась бы о варианте Б. Но теперь ее все чаще посещала крамольная мысль: кому от этого вред? Мик скоро станет папашей. Они с Кэти наверняка поженятся, как только родится ребенок. И что, прикажете Салли ждать его до гробовой доски? Да на хрен все! Ей нужна замена, и желательно кто-нибудь понастойчивей. Например, такой, как Пол, который явно не собирается сдаваться…

И Джуди одним росчерком пера отдала Полу роль «Друга на переходный период». Главное — не отнимать у него последнюю надежду. Ему нужно чувство цели, но в то же время не стоит лепить из него этакого охотника на женщин.

— У нее все в порядке, — сказала Джуди, — просто небольшие неприятности.

— Господи. — Пол присел на край стола, на лице его была написана тревога. — С ней все нормально?

— Ну, в общем и целом да, — ответила Джуди и приступила к рассказу.

Она изложила оскопленную версию недавних событий — дабы Пол понял, что Салли нужно спасать, и как можно скорее. Он как раз из тех мужчин, которые с готовностью запрыгивают на белого коня ради дамы сердца, угодившей в беду. На миг Джуди ощутила укол совести. Она ведь вполне сознательно бросает бедного Пола в яму с ядовитыми змеями. Но с другой стороны, разве робкий сердцем способен завоевать прекрасную даму? И потом, ее прежде всего волнует Салли. Может, и жестоко так манипулировать Полом, но всех ведь в этом мире не спасешь. Так что придется симпатяге Полу рискнуть.

Глава девятая

Кэти впервые позволила себе строгость по отношению к Мику. Он собрался поехать на вокзал один, но она запретила. Она долго наряжалась, причесывалась, даже губы подкрасила. Ее по-прежнему постоянно подташнивало, но выворачивало все реже, отчасти благодаря выдохшейся коле, которая и вправду оказалась чудодейственным средством. Поэтому Кэти набрала пару потерянных килограммов и выглядела уже не таким истощенным дистрофиком. И кожа не такая землистая, подумала она, разглядывая себя в зеркале. И красная помада смотрится не слишком гротескно.

Она переминалась с ноги на ногу, постоянно поглядывая на часы, хотя и понимала, что это ничего не изменит. Они торчали на вокзале уже битый час, встретили два поезда и проверили всех пассажиров. Сердце у Кэти билось как загнанное, словно ее ждала встреча с самой судьбой. Что ж, возможно, так оно и есть. Да и Мик был необычно взбудоражен, ему не стоялось на месте: он расхаживал взад и вперед по платформе, сунув руки в карманы.

Видя, как он вышагивает туда-сюда, Кэти успокаивала себя, припоминая все те милые глупости, что Мик говорил и делал в последнее время. Как гладил ей живот и шептал, что ждет не дождется, когда он вырастет. Как смеялся над ней, когда она жаловалась, что растолстеет и подурнеет. Как в тот раз повалил ее на кровать и дарил ей оргазм за оргазмом, а потом целовал, и на губах его оставался ее собственный вкус. И как твердил, что всегда будет любить ее запах, ее кожу, что она навсегда — его Кэти, которая родит ему малыша. Как зачитывал ей вслух отрывки из книг для будущих родителей, ужасно серьезным голосом, почти как увлеченный школьник. Но более всего ее утешало даже не то, что он так радовался ребенку, а самые первые воспоминания, связанные с Миком: как он с самого начала не скрывал своей нежности, как целовал и обнимал на людях, без намека на обычные мужские комплексы. Он с самого первого дня не мог обойтись без нее ни минуты, беспрестанно звонил ей, хотел, чтобы она всегда была рядом, а едва они вернулись в Лондон, вручил ей ключ от своей квартиры.