Прежде чем вернуться в свою квартиру, Джуди осмотрела себя в зеркале в гостиной. Прямые палевые волосы, ясные серые глаза, широкие скулы и крутой подбородок. Воплощение здравого смысла. Даже одежда разумная — синяя рубашка и узкие черные брюки. В точном соответствии с рекомендациями глянцевых журналов. Она вздохнула. Может быть, всему виной алкоголь, но уверенность вдруг оставила Джуди. Хотя Скотт не стал бы так говорить, если бы тайком мечтал, чтобы какая-нибудь чокнутая богемная штучка в истерике искромсала в лоскуты все его любимые футболки. У них же все хорошо, разве нет? Сегодня он даже подарил ей цветы. И все же Джуди чувствовала, что желание схлынуло. Конечно, несправедливо наказывать Скотта за прямоту, за то, что ответил на вопрос, который не давал покоя им с Салли. И тем не менее заниматься любовью больше не тянуло. Она устала. Да и спать страшно хочется.

Эта стерва Софи всех их разом сглазила. Салли завтра ждет жуткое похмелье, а Джуди уже сегодня расхотелось секса. Она содрогнулась при мысли о том, что творится в доме через улицу. Софи уехала рано, и хотя можно было надеяться, что с ее исчезновением атмосфера разрядится, на деле вышло иначе. Мик так усердно хлопотал вокруг Софи, так волновался, как бы она не заблудилась, возвращаясь к Стефани, что даже не заметил ярости Кэти.

Джуди отодвинула занавеску и посмотрела на окна квартиры Мика. На первом этаже все еще горел свет. Джуди увидела в гостиной большой силуэт. Это Мик, складывает обеденный стол. Вот закончил, подошел к окну и уперся лбом в стекло. Выражение лица разобрать невозможно, но в позе было столько отчаяния. Господи. Джуди не могла оторвать взгляд от фигуры Мика, от его поникших плеч и опущенной головы. Она вдруг осознала, что страстно желает, чтобы из кухни сейчас выскочила Кэти и швырнула в него блюдо с остатками лазаньи.

Джуди одернула себя. Может, она и относится к происходящему, как к мыльной опере, но она и сама в ней участвует, пусть и в роли второго плана — этакая наперсница главной героини. Как в «Реставрации». Салли — героиня, Кэти-инженю, Софи — женщина-вамп. А Мик — ось, вокруг которой все они вращаются.

Глава двенадцатая

Сегодня вечером Кэти договорилась поужинать с Ташей и еще двумя подругами, и надо было как-то убить полтора часа после работы. Она поступила так, как поступала всегда в подобных обстоятельствах: отправилась по магазинам на Оксфорд-стрит. Только на этот раз повестка дня была совсем иная. Никаких модных бутиков, чтобы поглазеть, и распродаж, чтобы за пятерку оторвать отличную футболку. Кэти села в автобус и доехала до магазина «Мать и дитя».

Беременность еще не изменила ее фигуру, так что всякий раз, входя в магазин для будущих матерей, она чувствовала себя самозванкой. В этих магазинах всегда было людно, женщины либо толкали перед собой детские коляски, либо величественно и бережно покачивали животами.

Прежде чем заходить в такой магазин, надо засунуть подушку в штаны, подумала Кэти. Ей хотелось подойти к женщине с самым огромным животом и громко объявить, что и она, Кэти, тоже беременна. «Просто еще рано, и, наверное, видно станет не очень скоро… Но у меня срок в декабре, малыш будет рождественский. А пока еще не заметно. Разве не здорово?» Разумеется, все решили бы, что она спятила. Будущие мамаши прикрыли бы животы сумками, а мамаши состоявшиеся заслонили бы собой коляски — на тот случай, если Кэти вздумается похитить их чада.

Она не могла дождаться, когда живот наконец-то раздуется, а груди нальются молоком и станут больше. Ага, «больше», кого ты хочешь обмануть? Кэти посмотрела на свое отражение в зеркале: плоская как мальчишка. Груди не отрастут за пару дней. Она ведь всегда такой была. Еще со школы, когда по утрам выпрыгивала из постели и смотрелась в зеркало, надеясь, что уж сегодня-то все переменится.

Бесконечные ряды крошечных пинеток и носочков.