— Наверное, хорошо, что мы хоть в чем-то не согласны, — задумчиво сказал Мик, вернувшись. — Иначе было бы просто скучно. Подвинься.

Он опустился на другой конец дивана, сунул под спину подушку и закинул длинные ноги на журнальный столик. Потом дотянулся до ног Салли и положил их себе на колени.

— Ну вот, приятно и уютно. Так что тут у нас?

— Семья слева борется за спортивный автомобиль, но если они проиграют, то все, что они пока выиграли, получит семья справа. В том числе и офигительный круиз на «Куин Элизабет-2».

Мик вздохнул, глубоко и удовлетворенно.

— Блаженство, — счастливо пробормотал он.

Час спустя в дверь постучала Джуди. Ее встретили два рассеянных возгласа: «Эй, Джуд!» Шутка была настолько бородатая, что Джуди уже не обращала на нее внимания, да и сами они тоже.

Салли и Мик сидели на диване обнявшись, вытянув ноги и накрыв их одеялом, на котором стоял большой поднос.

— Беру колоду… и кладу третью даму, — сказала Салли, откопав среди сброшенных карт третью даму, с которой должна была ходить.

— Черт, а я думал, у тебя только одна.

— Ну и дурак. — Она с удовлетворением скинула карты и объявила: — Ага, а вот и последняя.

— Черт. — Расстроенный Мик поворошил карты. — Вот это я влип.

— Джуди, если хочешь, там в холодильнике китайская еда.

— Спасибо, не хочу, я уже поела.

— А пива хочешь? — спросил Мик.

Джуди хотела. Но картежники так уютно устроились и погрузились в игру, что вокруг них словно возникло силовое поле, которое отталкивало ее и гнало из квартиры. Все равно как наткнуться на любовную парочку, увлеченную интимным разговором: сколько бы они ни просили тебя остаться, ты все равно понимаешь, что им так и не терпится прильнуть друг к другу, глаза в глаза, губы в губы.

— Да нет, устала я. — Джуди почти не покривила душой. — Сегодня лягу пораньше.

— По телику нет ничего, — сказал Мик. — Мы уже рукой махнули… Ага! Стрит!

Он торжествующе положил карты.

— Я взяла кассету в видеопрокате, — сказала Джуди. — Тот самый триллер, с Брэдом Питтом.

Она знала, что Салли хотела посмотреть новый фильм. Но та, поглощенная игрой, сказала лишь:

— А, классно, тогда оставь до завтра. Посмотришь, дашь мне, ладно? Нет, Мик, так не ходят…

— Ладно, утром занесу. Ну, до завтра.

И Джуди закрыла дверь под небрежное «До завтра» Салли и Мика, которые препирались, чья очередь сбросить карты.

Она вернулась к себе и тут же включила телевизор, чтобы в квартире стало хоть немного уютнее. Она не могла злиться на Салли с Миком, потому что знала: они были бы просто счастливы, если бы она организовала себе пива с китайской едой и улеглась с книжкой на ковре, пока они доиграют. Они же не виноваты, что их близость в самом зените и они не замечают никого вокруг себя. Джуди, так же как Салли и Мик, была в семье единственным ребенком. Она считала, что именно потому они втроем так сдружились. До сих пор ей не приходилось переживать чувство соперничества с братом или сестрой — и именно его она теперь ощущала. Это не была ревность любовника. Просто третий ребенок в семье завидовал тому, что двое других понимают друг друга почти без слов, а его не берут с собой поиграть, и чувствовал, что ему что-то обещали и обманули.

Чувство было таким сильным и постыдным, что она даже себе едва ли признавалась в нем. Более того, она постаралась перенаправить его на Кэти, вообразив, что бы та почувствовала, если бы вошла и застала Салли и Мика в такую вот минуту их близости.