Куратор Западного полушария кивнул. Шеф поднялся.

– Ужасное дело. Его следует остановить, бесспорно. Политики должны дать нам зелёный свет, чтобы мы обезвредили этого человека.

Но произошло нечто совершенно иное. В конце августа сэра Генри Кумса попросили навестить очень важного чиновника министерства иностранных дел на Кинг‑Чарльз‑стрит.

Как постоянный заместитель министра, сэр Реджинальд Парфитт являлся не только коллегой шефа СИС, но и одним из так называемых Пяти Мудрецов, которые с соответствующими по рангу чиновниками из казначейства, министерства обороны, секретариата Кабинета министров и министерства внутренних дел дают свои предложения премьер‑министру относительно того, кого назначить новым шефом разведки. Они оба прошли большой путь, оба имели дружеские связи, и оба чётко понимали, что управляют в совершенно различных областях.

– Этот проклятый документ, который твои ребята привезли из России в прошлом месяце… – начал Парфитт.

– "Чёрный манифест"?

– Да. Хорошее название. Твоя идея, Генри?

– Моего резидента в Москве. Кажется, очень подходящее.

– Абсолютно. Чёрный, другого слова нет. Ну, мы проинформировали американцев, но больше никого. И показали на самом верху. Наш собственный бог и хозяин, – он имел в виду британского министра иностранных дел, – видел его перед отъездом на отдых в прелестную Тоскану. Также и американский государственный секретарь. Не стоит и говорить, какое отвращение он у обоих вызвал.

– Мы собираемся отреагировать, Реджи?

– Отреагировать… А, да, но тут есть проблема. Правительства реагируют официально на действия других правительств, но не политических оппозиционеров. Официально этот документ, – он постучал копией манифеста, принадлежащей министерству иностранных дел, по столу, – почти определённо не существует, хотя мы оба знаем, что он есть. Официально мы едва ли можем его иметь, поскольку, без сомнения, он был украден. Боюсь, здравый смысл подсказывает, что в этом случае ни одно правительство ничего не может предпринять официально.

– Это официально, – проворчал Генри Куме. – Но наше правительство по своей – несомненно, безграничной – мудрости содержит мою службу именно для того, чтобы иметь возможность действовать, если потребуется, неофициально.

– Конечно, Генри, конечно. Ты, без сомнения, имеешь в виду какую‑то форму тайной деятельности?…

При этих последних словах выражение лица сэра Реджинальда стало таким, словно какой‑то недоумок открыл окно и впустил в помещение уличный смрад.

– Злобных маньяков обезвреживали и раньше, Реджи. Очень тихо. Этим мы и занимаемся, как ты знаешь.

– Но редко когда с успехом, Генри. И в этом проблема. Все наши политические хозяева по обе стороны Атлантики, кажется, охвачены страхом, что, каким бы засекреченным дело ни выглядело в данный момент, позднее всегда происходит утечка информации. К их великому неудовольствию. Наши американские друзья имеют бесконечную череду «гейтов», не дающих им спать по ночам. Уотергейт, Ирангейт, Иракгейт. И наши люди помнят все эти утечки, за которыми следуют расследования, комиссии и проклятые донесения. Взятки в парламенте, поставки оружия Ираку… Чувствуешь, куда я клоню, Генри?

– Ты хочешь сказать, что они слабаки?

– Грубо, но, как обычно, точно. Ты всегда отличался талантом деликатно выражаться. Не думаю, что обоим правительствам придёт в голову продолжать торговать или предоставлять льготные кредиты этому человеку, если – или когда – он придёт к власти. Но это все. Что касается активных действий – ответ отрицательный.